Кажется, я опять его разгневала.
– Сколько тебе лет? – вырывается из меня.
Он смотрит так, словно сейчас язык мне отрежет.
– Ну... мне правда интересно, – решаю пококетничать, накручивая на палец прядку.
– Тридцать два, – сухо отвечает Али.
Никогда бы не дала, если честно. Из-за весьма сурового выражения лица он выглядит на все тридцать пять. А может, во всём виновата эта хмурая морщинка между бровями... или отсутствие улыбки...
Интересно, он умеет искренне улыбаться?
Проверив ящики, Али подходит ко мне. Я не пячусь и не сбегаю. Нависнув надо мной грозной тенью, он ведёт пальцем по бретельке на моём плече. Не по бретельке майки, а по красному кружеву лифчика. Его взгляд ощутимо тяжелеет. И я считываю в этих глазах все его эмоции и желания... вижу всё, что он хочет со мной сделать.
Но я так просто не дамся...
– Что за сделка, Али? – напоминаю ему о незакрытой (незакрытой!) теме.
Пусть уже скажет, блин!
Несколько секунд он молчит. Мы смотрим друг другу в глаза. Атмосфера между нами накаляется.
– Тебя ищет очень плохой человек. Ты нужна ему.
Мне хочется истерично рассмеяться. Ещё один плохой? Вот это да! Куда уж хуже-то?
– А ты хотел мне предложить... – подгоняю его.
– Я могу тебя защитить. Спрятать. Возможно, когда того человека схватят федералы, твоему отцу смягчат приговор. Но не отпустят.
– Я согласна, – киваю без раздумий.
Сейчас мне совершенно не смешно. Предложение Али буквально всё меняет!
– Что требуется от меня?
– Вести себя правильно. Быть послушной. Завтра мы покинем этот дом, и мне нужно, чтобы ты не привлекала внимания.
– Я согласна, – перехожу на шёпот, вживаясь в роль тихой мышки.
– Полное подчинение.
Внезапно дёргает меня за пояс шорт, и я врезаюсь рёбрами в его живот. И как-то сразу глохну от страха. Во рту пересыхает до состоянии пустыни.
Полное подчинение?
– Я... ммм... – пытаюсь отодвинуться от него. – Я... не могу...
Не могу я так запросто с ним переспать! Мне, в конце концов, страшно!
– С тобой невозможно договориться, Лика, – раздражённо раздуваются его ноздри. – Но договариваться придётся. Или... я могу тебя отпустить, но сначала отрежу язык.
Эта прямая угроза почему-то страшит меня меньше, чем предстоящий секс, и я выпаливаю:
– Я отлично рисую! Твой портрет нарисую в два счёта!
Прорычав что-то нечленораздельное, Али впивается в мои губы.
И тут я глохну окончательно. Потому что... Потому что его рот, изрыгающий такие страшные угрозы, способен делать с моим что-то такое... до абсурда крышесносное!
Али не углубляет поцелуй. Сначала прикусывает нижнюю губу, потом, словно утешая, гладит её своими губами. Проходится языком, слегка ныряя в мой рот и наполняя своим терпким горячим вкусом.
Если бы он не придерживал меня за плечи, мои подкосившиеся ноги просто не удержали бы тело...
Закончив свою сладкую пытку, мужчина отходит от меня. С трудом нахожу опору, схватившись рукой за какой-то тренажёр. В этот момент снаружи слышится какой-то металлический скрежет. Тут же понимаю, что это ворота. Похоже, второй брат вернулся.
Али идёт его встречать, бросив мне через плечо:
– Потеряйся пока где-нибудь в доме.
Глава 8
Али
Наблюдаю, как брат глушит мотор, гасит фары и покидает машину. Тенью проскользнув за моей спиной, Лика поднимается по лестнице на второй этаж.
Понятливая девочка. Правда, не всегда...
– Я скажу прямо! – восклицает брат, даже не успев подойти ко мне. – Этой девчонки здесь не будет. Её ищут. И теперь это не спецы, а люди Боярова. Нам не нужны проблемы ещё и с ним.
Наконец Адам подходит ко мне вплотную. Вибрации гнева наполняют пространство между нами. Очевидное упрямство и непоколебимость принятого решения горят в разноцветных глазах. Один голубой, как у меня. Другой карий. Карий выглядит почти чёрным сейчас и напоминает провал в бездну.
– Она поедет с нами, – будничным тоном сообщаю я, не собираясь менять своих решений. – Завтра добровольно сядет в самолет и будет вести себя хорошо. И мы не вернёмся, пока всё здесь не утрясётся. Бояров и её отец – не наша битва. И не её.
И каким бы расслабленным я не хотел выглядеть, ни черта не получается. Потому что я вижу непримиримую реакцию брата. Он, блять, не согласен с моим решением. И соглашаться не собирается.
– Пиздец, Али! Чё ты несёшь?! Мы отдадим девчонку Боярову, и он будет нам благодарен!
– Я не нуждаюсь в его благодарности! – рявкаю в ответ.
Адам застывает. Окидывает меня разочарованным взглядом и раздражённо качает головой.
– Она встала между нами. Разве ты не видишь? У нас есть свои дела! Посмотри, сколько вокруг нереализованных тачек! Вспомни про ту крупную партию, которую мы пытаемся получить. Вспомни про Мурата! Он же спустит на нас всех собак! Начиная от федералов, заканчивая нашими врагами.