Вот что случилось под занавес той нашей прогулки.
Мы прошли первый слой Мути и погрузились во второй, в целом подобный первому, только в нем к «туману» добавились еще столбики розового свечения — штука безопасная, но поначалу пугающая. На Меркулова они не произвели впечатления, и он уговорил меня пройти еще чуть-чуть вперед. Мы спустились по тропе на несколько лишних метров и вышли из второго слоя.
Там была такая площадка каменная, довольно живописная, но уже основательно замусоренная окурками. Дальше этой площадки после случая со Злочевым никто не ходил. Все, кто спускался с плато, курили здесь раз, курили другой — и поворачивали обратно.
Легко догадаться, как мы называли это место. Правильно: Курилка.
Вокруг Курилки росли стройные грибные хвощи, напоминающие молодые кипарисы, обвешанные бурым серпантином, а в центре… в центре находилось крошечное озерцо. Над тем, почему оно не высыхает, все мы устали ломать голову, ведь глубины в нем на глаз было — по колено. И — ни родника, ни ручейка, которые бы это озерцо питали.
Вода там была вроде как обычная — вовсе не серое желе, о котором рассказывал Злочев. Но цвет… Цвет— как у тех изумрудных минералов в жилах, которые здесь повсюду перли из горной породы. Ярче купороса.
Ни пить, ни даже прикасаться к этой воде никому из нас не приходило в голову.
Когда мы с Меркуловым вышли на площадку, я по привычке закурил. Затянулся, поглядел по сторонам. Прикинул, что на ужин мы еще можем успеть — надо будет только сразу по выходе из верхнего слоя Мути припустить бегом.
В общем, я немного отвлекся. А когда до меня дошло, что Меркулова рядом со мной больше нет и я резко обернулся, то обнаружил, что капитан-лейтенант сидит на корточках над озерцом. А из его сложенных лодочкой ладоней капает ядовито-зеленая вода.
— Нет! Ни в коем случае! Не пейте!
Куда там!
Меркулов сделал несколько глотков, а остатками воды умылся.
— Дрянь, — сказал он, подымаясь на ноги. — Как мел с йодом. Но пить можно. Понял, лейтенант?
И пока я, остолбенев, соображал, как бы поскорее устроить психу промывание желудка, Меркулов продолжил:
— А раз пить можно здесь, почему дальше нельзя? Злочев говорил, что вода в ручьях, как желе? Очень хорошо. Значит, ее надо не пить, а есть. Только и всего!
— Но комендант лагеря… — пролепетал я.
— Ребята, я вас не понимаю, — задушевно сказал Меркулов. — Почему вы так легко согласились, что какой-то клонский майор-недоучка умнее, чем вы, кадровые офицеры российского военфлота?
Глава 2
Таня
2616 г.
Кенигсберг, Российская Директория
Планета Земля, Солнечная система
— У Таньки ужасный характер!
Так говорили Танины одноклассники. Так считали Танины учителя.
Когда Таня поступила на факультет истории внеземных культур, эстафету подхватили одногруппники и преподаватели.
Словом, «характер» прямо-таки преследовал Танечку Ланину. И совершенно непонятно было, куда от этого характера деваться.
Когда после окончания университета Таня устроилась на скромную должность лаборантки в Кенигсбергский научно-исследовательский институт ксенологии (КНИИК имени Ю. Кнорозова), вместе с ней в сектор полевых исследований (именовавшийся попросту Лопатой) поступил и ее пресловутый «характер».
— Эта новенькая — она такая странная, — заметила аспирантка третьего года Жанна Скрябина, недовольно морща свой царственный носик.
— В смысле? — Старший научный сотрудник Оленька Белая неохотно оторвалась от зеркала, спрятала в косметичку тюбик жидкой помады кораллового цвета и вопросительно посмотрела на Жанну.
— Я к ней со всей душой, а она…
— А она? — Оленька снова уставилась в зеркало и принялась поправлять прическу.
— Что — она?
— Понимаешь, я думала ее пригласить сегодня… Ну, на сабантуй. Сказала, заходи вечером в «Палисад», выпьем абсенту, потанцуем… Тем более повод есть и все такое… А она сказала, что танцевать не умеет, абсента не пьет и мне не советует. Причем с таким видом! С таким видом! — Голос Жанны звучал обиженно.
— Мало ли… Может, она и впрямь абсента не пьет… Потому и на сабантуи наши не ходит.
— А мы кто, получается? Алкоголички, что ли? Она на это намекает, да? Вот ты мне скажи — на это она намекает?!
— Да кто ее разберет, твою Таню, — пожимала плечами Оленька. — Она такая невоспитанная! А впрочем, чего ты хочешь от девушки с планеты Екатерина? Это же богом забытое место! Как ее вообще угораздило в университет поступить… Вероятно, по программе какой-нибудь. Что-нибудь вроде «Гуманитарные инициативы — жителям дальнего Внеземелья». Внеземельники эти, говорят, даже экзамены вступительные не сдают, их так просто принимают, для процентовки…