Договорившись, чтобы нам сделали забор материала сегодня же, я вернулся в комнату. Пока Людмила старательно подбирала полезное детское меню, цыплёнок стояла у панорамной стеклянной стены и восторженно мяукала что-то на своём языке. Вид из окон действительно впечатлял, но разве дети не должны бояться высоты? Оксана очень боялась, хоть и взрослая. Зачем-то вспомнил момент на канатной дороге, когда она сидела в стеклянной кабинке, жмурясь и дыша через раз. Как я целовал её, заставляя забыться, а она жалась ко мне, чуть дрожа. Такая нежная, искренняя и настоящая… По крайней мере, я так считал.
Встряхнул головой, прогоняя ненужные, но отдающие теплом, воспоминания, и сосредоточился на малышке. Маленькие ладошки с растопыренными пальчиками прислонялись к стеклу, круглые глазки бегали, оценивая красивый вид из окна, а ротик забавно округлялся буквой «О».
Осторожно подошёл к ней. Надо же как-то налаживать контакты. Присев на корточки, улыбнулся как можно мягче и спросил:
— Нравится?
— Дя, — кивнула Ангелина, не сводя глаз с соседнего высокого дома.
Он пестрил красноватыми бликами по углу зеркальной облицовки от лучшей уходящего солнца.
— Дём касивый, касный.
Хм, а мелкая неплохо разговаривает, зря я принимал её болтовню за несвязный лепет. Если прислушаться, то вполне можно понять, о чём речь. Красивый красный дом — вроде так, просто Ангелина букву «р» проглатывает и гласные смягчает.
Внезапно малышка переключилась на другой блестящий предмет — мои наручные часы. Чуть сдвинув светлые бровки, осторожно коснулась браслета и выдала:
— Дяй?
Это не цыплёнок, а мелкая сорока. Её привлекает всё, что блестит. Помедлив, я расстегнул ремешок и дал ей свои часы. Их циферблат полностью накрыл крошечную ладошку.
— Пасиба! — расплылась в искренней улыбке девчушка, а я завис глядя на её милое личико.
Она красивая, как куколка, и очень похожа на свою маму, которая скорее всего сейчас тоже нуждается в помощи.
Пока мелкая немного отвлеклась на новую «игрушку», я решил позвонить брату. Мне нужна помощь няни, а у него наверняка есть рекомендации, к кому обратиться, ведь маленький сын подрастает.
Я поднялся и набрал Михаила.
— Вадим, что-то срочное? — ответил он, и я услышал громкий детский плач на заднем фоне.
Не знаю, что у них там за катастрофа приключилась, но у меня сейчас апокалипсис похлеще…
— В общем, да, — произнёс твёрдо. — Мих, мне нужна няня для ребёнка. Дашь контакты проверенной?
— Что? — брат опешил. — Тебе зачем?
— Долго объяснять.
— А ты вкратце, — не уступил он. Как всегда дотошный, аж зубы сводит. — Нет, Андрей, нельзя это трогать!
Раздался какой-то грохот и тихое ворчание брата.
— Что у вас там происходит?
— Долго объяснять, — парировал моими же словами он.
Я прислушался к заднему фону. Плачь, визг, смех — и всё издаётся детишками-разбойниками.
— Ты в детском саду что ли?
— Если бы, — ухмыляется Михаил с какой-то обречённостью в голосе. — Но у нас тут свой собственный! В общем мы с Русланом на няньках начиная с сегодня и на ближайшие выходные.
— Чего?
— Того! В общем глупый спор с жёнами, не вникай. Так что у тебя стряслось?
Я задумался. Не знаю, во что эти здоровые лбы вляпались, но решил признаться и в своих проблемах:
— Я как бы тоже на няньках, только срок неопределённый.
— Не понял, — тон брата стал более серьёзный и напряжённый.
— Я заеду и поговорим. Ты дома?
— Нет, мы у Руслана.
— Я подъеду.
— Ждём.
Отключил звонок и повернулся к Людмиле, что уже ворковала с Ангелиной.
— Доставка еды будет в течение часа, — объявила она.
— Отлично. Пожалуйста, измените адрес доставки, — назвал адрес Вольских. — А потом можете быть свободны. Спасибо вам большое за помощь. С меня премия в конце месяца.