— Ерунда, — смущённо потупилась помощница, а на её щеках заиграл лёгкий румянец. — Сейчас всё сделаю, Вадим Николаевич.
Через несколько минут я закрыл за Людмилой дверь и устало потёр виски. Ну и денёк! Осталось дождаться врача и можно посетить детский сад брата вместе с цыплёнком.
***
Зря я отпустил Людмилу. Оказывается, мелкая врачей не жаловала и как только увидела достаточно милую девушку с непонятным чемоданчиком в руках, из которого та достала непонятные пластиковые колбочки и медицинские перчатки, разревелась во всё горло. Даже мои наручные часы уже стали не столь интересны и полетели куда-то под стол. Процесс на пять минут, а криков на полчаса. Пришлось пожертвовать своим телефоном, чтобы хоть как-то отвлечь цыплёнка. Но на этом мои злоключения не закончились. По дороге к брату я умудрился словить штраф за отсутствие детского автомобильного кресла. И дело далеко не в трёх тысячах, а во времени, что мне пришлось потратить на оформление протокола. Мелкая для меня ощущалась как бомба с часовым механизмом. Только сколько времени было отведено до взрыва — оставалось большим сюрпризом. Да уж. Папаша из меня аховый.
Наконец, перешагнув порог особняка Вольских с нахохленным цыплёнком на руках, я смог немного выдохнуть. Дверь открывал Руслан, и теперь таращился на меня, как на восьмое чудо света.
— Это кто? — скептически изогнул он бровь, глядя на Ангелину.
— Предположительно моя дочь, — выдал невозмутимо, расстегивая маленькую курточку. — Но точно будет известно только в понедельник.
Руслан ещё выше вскинул бровь, но молчал. По его взгляду можно было легко прочитать что-то типа: «Я даже не удивлён». Зато удивлён был мой брат. Когда мы вошли в игровую, где царит лютый звиздец, Миха растерянно завис, осматривая цыплёнка как будто детей до этого дня не видел.
— Ты тест делал? — спросил он первым делом.
— Полчаса назад.
— А мать девочки где? — вклинился с расспросами Руслан.
— Предположительно в больнице. Выясняю.
— И как же дочурка вообще у тебя оказалась? — снова вставил брат.
Пока рассказывал друзьям свой сумасшедший день, мелкая настороженно осматривалась, наблюдая за играющими детьми, но от меня не отходила. По возрасту ей больше всех подходил младший сын Руслана — моя тёзка Вадим, и сын брата — Андрюха. А вот остальная компашка уже постарше будет. Давид и Рима уже первоклашки, Алекс пойдёт в школу в сентябре. В свою очередь вся эта банда с любопытством поглядывала на цыплёнка, но не подходила. Первой решилась на контакт Рима. Наверное, потому что она была единственной девчонкой в местном «детском садике».
— Как тебя зовут? — спросила она у мелкой, но не получила ответа.
Ангелина нашла кое-что поинтереснее — блестящие серёжки в ушах девочки и тут же потянулась к ним ладошками. Руслан, как самый опытный папаша, среагировал первым. Играючи отвлёк Ангелину, чтобы его племянница осталась с ушами, и уже вскоре цыплёнок была принята в круг «своих».
— Я одного не могу понять, как ты мог не перепроверить информацию о беременности Темниковой? — недоумевал брат, когда мы остались в относительном уединении.
Развёл руками, принимая свою оплошность.
— Как-то мог. Я был слишком зол и растерян, когда узнал подробности об Оксане. Просто махнул рукой и решил забить. Всё-таки неприятно знать, что пока я искал Темникову, она планировала рожать ради алиментов.
— Вот именно поэтому и нужно было удостовериться, что наследников внебрачных не наплодил, — припечатал Михаил, как оплеуху отвесил.
— Я бы признал ребёнка, не вопрос.
— Это ты сейчас так говоришь. А если бы узнал об Ангелине лет так через десять, когда женился и своих детей имел? Думаешь жена бы обрадовалась?
— Не узнал бы он, — задумчиво вставил свои пять копеек Руслан. Он вроде и за детьми смотрел, и в то же время уши грел. — Вся эта история с наживой полная брехня для отвода глаз. Может твоя Темникова сама эту чушь придумала, лишь бы ты отстал, или подружка постаралась. Не знаю. Но если бы не стечение обстоятельств, Ангелина бы сейчас здесь не сидела.
— С чего такая уверенность? — нахмурился Миша.
— С того, что Темникова за ушедшие три года звёзд с неба не хватала. Если девочку привела Вадиму соседка, значит Оксана жила скромно, на съёмной квартире вместе с подругой, и растила дочку. Родственников, судя по всему, тоже не имела. Поддержки не было. Если бы хотела подать в суд, чтобы облегчить себе жизнь, давно бы это сделала. Выводов напрашивается всего два — либо Вадим ей на фиг не сдался, либо это не его ребёнок.