— Вот список необходимого, что нужно принести для должного ухода за пациенткой. Мы, конечно, и сами справляемся, но дефицит присутствует, сами должны понимать, — сказала медсестра, всучив мне небольшой листок, сложенный пополам.
Сжав челюсти, ничего не ответил. То, что Оксана теперь вряд ли здесь задержится, медперсонала не должно касаться. Сунув список в карман, я вышел за дверь и набрал номер Жнецкого.
— Вадим, здорово, — услышал бодрый голос своего хорошего знакомого. — Мы вчера так и не дождались тебя в клубе. Где завис?
— Дела образовались. Неотложные, — ответил размыто и сразу перешёл к делу. — Коль, помощь твоя нужна, как медика со связями.
— Я весь внимание, — тон сразу становится деловым и серьёзным.
— Есть одна девушка, которая попала в больницу с черепно-мозговой травмой. Оксана Темникова. Мне срочно нужно перевести её в самое лучшее учреждение, специализированное на таких случаях. Деньги не проблема. Можем организовать?
— Мне бы узнать для начала, насколько серьёзный случай, чтобы с клиникой и специалистами определиться. Ты где сейчас?
— Я как раз в больнице. И так как сегодня выходной день, лечащего врача нет, а дежурный на операции. Девушка уже вторую неделю не приходит в сознание.
— Понял. Я перезвоню.
Он отключился, ничего не объясняя, а минут через десять набрал меня и пообещал приехать вместе со знакомым неврологом в течении получаса. Своим выходным пожертвовал не только Жнецкий со своим знакомым, но и лечащий врач. Видимо, друг успел навести шуму.
— Я уже не раз заикался о переводе Темниковой в клинику Скворцова, — негодовал мужчина, что всё это время наблюдал Оксану. — Нейрохирургов подключать нужно. Но бюджетных мест единицы, она в очереди.
— Так у неё срочность, — возразил Жнецкий хмуро.
— У всех срочность. А её состояние стабильное, пусть и без улучшений.
Я закатил глаза, проглатывая раздражение. «Обожаю» бесплатную медицину. Пока коньки не начнёшь отбрасывать, не шевелятся. Жнецкий бросил на меня вопросительный взгляд — мол, что делаем?
— Переводим, — ответил решительно.
Вопрос решился в этот же день. Хватило лишь пары звонков Жнецкого. Оксану перевезли в другую клинику, оформили на платное обеспечение и вплотную занялись необходимым лечением. Я попросил лично докладывать о её состоянии, подписал все необходимые документы, и только после этого смог немного выдохнуть.
— Спасибо, Коль, — пожал руку Жнецкому, когда мы вышли на улицу. — Я у тебя в долгу, обращайся.
Он заведовал частной клиникой, где лечил многих шишек столицы, и был у многих на хорошем счету.
— Ерунда, — отмахнулся тот. — Расскажи лучше, кто эта девушка, ради которой я поднял на уши половину министерства здравоохранения?
Покачал головой, не желая вдаваться в подробности. Не готов я делиться столь личным со знакомыми, пусть и такими удобными. Жнецкий понял меня без лишних слов.
— Ясно, — произнёс, криво улыбнувшись. — Инга снова пойдёт в отставку?
Я нахмурился.
— У нас с ней ничего нет.
— Уверен? — Жнецкий загадочно прищурился. — Она тебя вчера ждала. Очень сильно.
Опустил намёк без ответа. Мне сейчас проблем и без бывших хватало, поэтому перевёл тему:
— Тебя подвезти?
— Нет, за мной приедут. До встречи, не теряйся.
— Не буду, — пообещал я, провожая врача взглядом.
***
Тест на отцовство подтвердился. Я хмуро смотрел на результат анализа, который только что забрал из клиники, и чувствовал себя весьма странно. Не то, чтобы я сильно сомневался, что дочка Оксаны может быть моей, но окончательно я это принял только в этот момент.
Цыплёнок — моя дочь. И я узнал о ней только благодаря несчастью, произошедшему с её матерью.
Я перевёл взгляд на спящую Ангелину, и моё сердце в груди затарабанило с утроенной силой, а разум захватили смешанные чувства. Те самые, когда понимаешь, что на тебя внезапно ложится ответственность за ребёнка, которого ты совершенно не знаешь, но который является твоей плотью и кровью. На девяносто девять процентов из ста…