− Я войду? – строго спросил он, окинув меня недовольным взглядом.
− Зачем? Снова будете меня отчитывать? Я более не студентка и чтение морали меня не интересует, − проговорила я заплетающимся языком и сделала характерный жест рукой, давая понять, что мне все равно.
− И все же, − ответил мужчина.
− Валяйте, − кинула я любимую похабную фразу моей бабушки, и отошла в сторону, давая ему войти.
Мужчина прошел внутрь и захлопнул за собой дверь. Затем подошел ко мне и схватив на руки, чем привел меня в немое изумление, потащил в ванную и открыв ледяную воду подставил меня под нее. Я заорала на него матом и попыталась вырваться. Он же крепко ухватив меня за плечи заставил стоять под водой, приводя в чувство. Минут через десять такой ледяной встряски весь алкоголь практически выветрился и меня начала бить дрожь. Мужчина, сняв с вешалки большое полотенце, выключил воду и укутав меня в него, отнес на кухню и усадил на небольшой диван, стоящий у стола. Я пришла в себя и разревелась, утирая слезы мохнатой тканью.
− Кофе есть? – спокойно спросил мужчина.
− Да, в голубой банке на средней полке, − проговорила я, вытирая свой красный от слез нос.
Мужчина взял кофе и насыпав в кофеварку уже через несколько минут поставил передо мной чашку ароматного напитка.
− Пей, − проговорил он и сел напротив меня за стол.
− Вы зачем пришли? – шмыгая носом спросила я, делая глоток живительного напитка.
− Я знал, что ты натворишь что-то после нашего разговора, − ответил он, разглядывая меня.
− Можно подумать вам есть дело до меня, − скривившись проговорила я.
− До тебя может и нет. А вот до твоего отца есть. Не хотелось, чтобы он через пару дней хоронил свою дочь, − проговорил мужчина, указывая на оставленную мною на столе бритву.
Я хмыкнула и проговорила:
− Не сегодня так завтра. Вы ведь не будете подле меня вечно.
Мужчина покачал головой и спустя минуту молчания ответил:
− Что за капризный и бессовестный ребенок!
− Какой есть, − безразлично проговорила я.
− Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? – строго проговорил мужчина.
− Более чем понимаю. Вы даже себе не представляете насколько! – гневно окинув его взглядом ответила я.
− Перерезать себе вены. И это на такой бессмысленный конец жизни согласна та бесстрашная, дерзкая и самовлюбленная девчонка с игривым огнем в глазах, которая каждую проводимую мной пару в университете превращала в сущую пытку? – с усмешкой проговорил мужчина, смотря мне в глаза.
Я с удивлением посмотрела на него и ответила:
− Да ладно, прям таки пытку! По вашему невозмутимому виду не было этого видно. Это вы меня доводили до белого каления своей требовательностью.
− Ну и что бы ты делала сейчас без моей требовательности? На каком уровне был бы твой немецкий? Как бы ты сейчас могла претендовать на назначение агента под прикрытием? Если бы не знала немецкий на таком уровне, который я вышколил в тебе, − все так же усмехаясь спросил мужчина.
− Это сейчас. А тогда я вас просто ненавидела! Когда все шли гулять, а меня ждал пересказ Гете в оригинале и без малейшей тени акцента в произношении, − скривившись ответила я.
− Ты училась на военного переводчика. Я обязан был требовать от тебя достижения того уровня, на который только ты в группе была способна.
− Я способна? Я вас умоляю! Тогда я была способна только часами выбирать себе платье и накручивать волосы перед зеркалом, − улыбнувшись ответила я.
− Вот поэтому мне и приходилось вести себя так, дабы вынудить тебя делать то, что ты упорно не хотела, − проговорил мужчина.
− И у вас очень хорошо это выходило. Я вас единственного из всех преподавателей запомнила до мельчайших подробностей. Ваши жесты, походку, недовольный взгляд, надменную улыбку, отменную осанку и даже вашу подпись! Я все это запомнила на всю жизнь и если бы не встретила вас более, то через пару десятков лет так же безошибочно могла бы все описать. Вот как вы мне тогда въелись в память со своими требованиями, − с насмешкой ответила я.