- Так выяс-с-сняй! – крикнул я, слыша, как стенает гарем. Может, их замуж выдать? Орут уже пятые сутки. А я не хочу никого, кроме нее…
Прошла неделя, как вдруг на пороге вырос Надар.
- Тахар готовит мятеж! – произнес он. – Он нанял Хасана, убицу, и его банду, чтобы те устранили Сардара.
Я впервые в жизни почувствовал такую радость. Теперь она будет моей! Немедленно! Я еду к Тахару!
Все это промелькнуло перед глазами, когда я смотрел на Аишу. Она ненавидела меня, а мои чары на не действовали. Я не знал, что с ней делать. Я начинал жалеть о том, что сказал ей про смерть отца. Теперь она ненавидит меня еще сильней. Но это до свадьбы. Ведь на свадьбе, я сделаю ей самый лучший подарок на свете…
Но до свадьбы нужно дожить. Если я не могу ее очаровать, то придется действовать по-другому.
- Приведите Рас-с-сула! – распорядился я, видя, как напряглась красавица. - А ты что думала? Я на такое не с-с-спос-с-собен?
Глава 14. Невольница
Я стояла перед ним, понимая что он, словно злой рок преследует меня. И красота скрывает сердце змеи. Но нет, он не увидит от меня покорности!
- Рас-с-сул! – обрадовался Годдар, кивнув на меня. – Пос-с-смотри, какой товар!
Я вздрогнула, оборачиваясь. Некрасивый, толстый мужчина в роскошных одеждах с маленькими жадными глазками цокнул языком.
- Какой цветок! – усмехнулся он. – Красавица. Такая будет стоит очень дорого!
Он обошел меня со всех сторон, а я чувствовала на себе липкий и оценивающий взгляд. От нахлынувшего омерзения, меня передернуло. Рассул снова поцокал, качая головой.
- Это – дочь бывшего визиря. Тахара, - заметил Годдар, а я от ужаса стиснула зубы.
- Ты не посмеешь! – прошептала я, с ужасом глядя на Рассула, который что-то посчитывал. – Хорошо, Годдар. Я согласна быть твоей женой! Только не надо… Прошу тебя…
- Женой? – черная бровь поднялась, а глаза превратились в узкие щелочки. – Ты опоздала. Женой могла с-с-стать дочь визиря, а дочь мятежника может с-с-стать только наложницей. Но если она пыталас-с-сь с-с-сбежать, то даже наложницей она с-с-стать не может. Таких, как она, продают.
Эти слова больно обожгли меня. Ненавижу! Ненавижу!
- Ну что ж, - заметил Годдар. - Она твоя, Рас-с-сул! Забирай!
Я попыталась сопротивляться, но Рассул позвал охрану. Они потащили меня из дома Годдара, а я так и не могла поверить в то, что он вытащил меня из пустыни, не дал сбежать, чтобы сказать мне о том, что я недостойна даже стать его наложницей!
- Не портьте товар! Каждый синяк снижает цену! – заметил Рассул, когда меня ввели в какой-дом. Три молчаливые женщины содрали с меня платье, а я попыталась вырваться, но руки у них были сильные. Они не проронили ни слова, пока мыли меня, натирали маслами, чтобы кожа блестела и расчесывали волосы. В глазах этих женщин была пустота. Ни сочувствия, ни милосердия.
Это потом я поняла, когда после меня притащили еще одну несчастную. Через их руки проходили сотни девушек, и никакие мольбы не тронули их сердца.
- Красавица, - снова цокал языком Рассул, а я очнулась.
Я стояла на невольничьем рынке, чувствуя на себе липкие взгляды. Годдара не было. Он просто ушел.
- Ну, сто, так сто! – усмехнулся Рассул, а я почувствовала, как перед глазами все темнеет. – Забирайте!
Глава 15. Покупатель
- Двести пятьдесят, - послышался голос, а я увидела Годдара. Он стоял и улыбался. Сердце кольнула радость, когда тот самый подонок, который вытворяет с девушками всякие ужасы, обернулся и от досады толкнул слугу.
- Двести пятьдесят тысяч раз, двести пятьдесят тысяч два, - отсчитывал Рассул, а я смотрела на темные волосы, красивое лицо, скользила взглядом по красивому торсу, понимая, что внутри него гадючье сердце.
- Продано! – послышался крик Рассула. На меня накинули покрывало, а слуги стащили меня вниз, ведя к Годдару.
- Ну что? Ты будешь еще с-с-со мной с-с-спорить? – почти ласково спросил Годдар, скидывая покрывало мне под ноги. На его губах была улыбка. Я вспомнила поцелуй, предательскую слабость и стиснула зубы. Каким бы он ни был красивым, смерть отца я не прощу ему никогда!
- Воины! – позвал Годдар, а меня обступили со всех сторон. – Ведите крас-с-савицу во дворец. С-с-сегодня я хочу предс-с-ставить ее С-с-сардару!
Я еле передвигала ноги, чувствуя, как слезы сами катятся из глаз. Воины шли молча, а я понимала, что мне предстоит взглянуть в глаза императору.