- Годдар, военачальник императора Сардара! Долгих лет ему правления! – представил мне гостя отец, а я скользнула к нему, чувствуя, как взгляд жениха, словно приподнимает тонкие покровы моих одеяний. Бесстыдное желание в глазах красивого мужчины почему-то так взволновало меня, что я смущенно спрятала глаза.
- Он хочет, чтобы ты стала его женой, - заметил отец. – Я – не против. Более достойного жениха не сыщешь! А что скажешь ты, дочь моя…
Я подняла взгляд на Годдара, чувствуя, как волнение стянуло грудь. Бесстыжий взгляд пожирал меня, а я впервые видела, чтобы мужчина так смотрел на меня.
- Я никогда прежде не видел такой крас-с-савицы, - послышался голос Годдара, а он скользнул ко мне, заставив сердце забиться чаще. – Воис-с-стину цветок пустыни… Я хочу тебя в жены… Твой отец уже дал с-с-соглас-с-сие, а ты?
Мне казалось, что меня чем-то окутывает, но я так и не могла понять чем. Но при этом я смотрела на жениха. Глаза его сверкнули золотом.
- Ты с-с-соглас-с-сна? – прошептал он вкрадчиво.
Глава 2. Без тебя никуда!
Сердце вздрогнуло, когда он это произнес. Мне всем сердцем хотелось сказать ему: «Да», ведь никогда в жизни я не видела более красивого мужчины.
- Разве можно отказать такому могущественному, красивому жениху, - произнесла я с улыбкой. – Я знаю, что найдется много невест, которые почтут за честь стать вашей женой. Рядом с таким бриллиантом, как вы, должна блистать самая красивая девушка. Скромная Аиша не сможет составить ваше счастье… Она чувствует себя недостойной такой чести…
Внезапно глаза незнакомца сверкнули золотом.
Мне показалось, что вокруг меня появилась золотистая дымка. Словно тысячи мелких сверкающих песчинок, совсем крошечных, как пыль, окутывают меня, когда я подняла глаза и встретилась с ним взглядом.
Глаза Годдара горели странным светом, а золотое сияние приблизилось ко мне настолько что вот-вот коснется моей кожи. Я почувствовала, как по телу пробежала волна. Она словно оттолкнула эту золотую ауру в разные стороны.
- Но ес-с-сли я хочу тебя, крас-с-савица? – вкрадчиво произнес Годдар, а я сглотнула и выдохнула:
- Нет.
Годдар смотрел на меня с таким удивлением. А я, не зная, что со мной, вскочила и бросилась к двери.
- У тебя был шанс-с-с откупитьс-с-ся от правос-с-судия, Тах-х-хар. С-с-собрать доказательс-с-ства того, что ты готовиш-ш-шь покуш-ш-шение на императора – дело времени, - внезапно произнес Годдар, вставая с места. Послышался звон переворачиваемой посуды, но я была уже в коридоре, чувствуя, как внутри все сжимается от страха.
О, боги!
Вбежав в свою комнату, я упала на кровать. Я задыхалась от страха, чувствуя, как у меня трясутся руки и испуганно бьется сердце.
Если бы я знала, что это – спасет жизнь отцу, я бы… я бы… согласилась! О, боги, что же теперь с нами будет? И со мной, и с папой?
- Папа! – прошептала я, понимая, что только отец может меня успокоить. Он – визирь… Он очень мудрый… Он точно знает, что нужно делать… Может, если еще есть шанс, я попробую согласиться…
Внутри царило смятение. Я услышала, как от дома отъезжают всадники, и поняла, что опоздала. Подхватив тонкую вуаль, я тут же бросилась к отцу.
Отец все еще сидел в покоях. Там же, где я его оставила. Валия убирала перевернутую посуду и раздавленный виноград.
- Папа, - прошептала я, касаясь рукой его плеча. Он повернулся ко мне, а лицо его было бледное – бледное. – Папочка…
Я встала на колени, обнимая его. Слезы сами потекли по лицу, когда его руки обняли меня.
- Что с нами будет? – прошептала я, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но глаза отца были пустыми. – Папа…
- Хитрый змей, - прошептал отец, глядя на меня пристальным взглядом. Он погладил меня по волосам, всматриваясь в мое лицо.. – Обвел меня вокруг пальца…
Я выдохнула, обнимая отца еще крепче.
Он лишь покрепче прижал меня к себе, а я чувствовала, как вжимаюсь щекой в такого родного и такого любимого папу. От него пахло сандалом, а я терлась носом об его драгоценную вышивку.
- Может, я соглашусь? – прошептала я, глядя на бледного отца. – И тогда тебя не тронут…
Мне хотелось броситься за этим Годдаром, сказать, что я согласна. Только, чтобы не трогали папу!
- Не позволю! – внезапно выдохнул отец, решительно вставая. – Никогда!
В его голосе было столько горя и решимости, что я испугалась. Отец заложил руки за спину, отвернулся, а потом повернулся ко мне. В его глазах стояли слезы.
- Я лишь хотел сделать мир лучше… Народ страдает… С момента смерти царицы люди потеряли всякую надежду… - прошептал отец, сжимая мои руки. - И император стал жалкой тенью прежнего себя… Солнце империи катится к закату… Двадцать лет прошло, а царицы все нет. Он так и не выбрал новую царицу…