Не дожидаясь согласия, поднимаю с асфальта растянутую шапку с мелочью, чем заслуживаю недоумевающий взгляд продавщицы из парфюмерного киоска, затем беру притихшего Звягина под руку. Мой жест уже к вечеру, без сомнения, обрастёт возом душещипательных подробностей и в нашем городе на одну байку про сказочное везение станет больше. А часто ли в действительности истина является таковой, какой кажется на первый взгляд? Едва ли.
Всю дорогу Виктор рассказывает о том, каково это – очнуться в канаве ранней весной разутым и полураздетым, без гроша за душой, с гематомой на темени и начисто стёртой памятью. Говорит о холоде и людском равнодушии, о том, как быстро перестаёшь брезговать доедать объедки и донашивать чужое. Ужасные вещи, которые в моей сытой тёплой реальности кажутся непостижимыми, но они происходят.
– Не бойся, – тяну Виктора за рукав, заметив, что он замялся у калитки при виде Дика.
– Вообще-то, он на меня облизывается.
– Это оттого, что нашему чистюле хочется тебя отмыть. Пахнешь ты действительно отвратно, – смеюсь, наслаждаясь полузабытой непосредственностью нашего общения.
С Тимуром-то всё иначе, его хочется соблазнять, восхищать, влюблять в себя, а Виктор, как отражение в зеркале – кривляйся, сколько влезет, всё равно никуда оно от тебя не денется.
– Ты уверена, что твоя родня не развернёт меня с порога? – чешет он затылок, с сомнением поглядывая на сложенную в прихожей обувь.
– Мачеха у меня мировая, – усмехаюсь, с огорчением признавая безуспешность попыток дозвониться до Тимура. – Я её поначалу шугалась, но, как оказалось, не так страшен чёрт, как первое впечатление. В общем, перед ней можешь не робеть, она женщина простая, справедливая.
– Учту, – кивает он всё же немного нервно. – А батя у тебя, судя по красным кедам не робкого десятка. Он мне точно не вломит без лишних разбирательств?
– Это брат у меня не робкого десятка, – задвигаю обувь Тимура подальше, решив, что сейчас нет времени углубляться в нюансы наших далёких от родственных отношений. – А папа интеллигент, и именно поэтому у тебя полчаса на то, чтобы привести себя в божий вид. Нужно произвести на него хорошее впечатление, один раз тебе это уже удалось, но тогда от тебя хотя бы приемлемо пахло. Оставишь одежду за дверью ванной, я попробую…
– Лер, – разворачивает он меня лицом к себе, не давая договорить. – Может, я на улице, у забора подожду? Зачем тебе лишние неприятности? Привела бродяжку в чужой дом и носишься как с наследным принцем. Если меня прогонят, я пойму. Мне достаточно иногда с тобой видеться. Хоть с кем-то родным поговорить.
– Не бойся, – накрываю мозолистую руку своей ладонью, с трудом проглатывая вставший в горле ком. – Ты снова понравишься папе и обязательно подружишься с Тимуром. Всё будет хорошо. Просто верь мне.
Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах!
Бонус #6
Я устало вздыхаю, когда мама в очередной раз хлопает дверью, забегая в дом за малиновым вареньем. Такое чувство, что мы с Лерой переезжаем на Луну, а не в соседний микрорайон. Во всяком случае, озадаченный таксист, приехавший на вызов, недовольно бурчит, что с таким количеством багажа стоило брать газель.
На пороге появляется Виктор, нагруженный как вьючный мул. Я забираю у него две из четырёх коробки, едва сдерживаясь, чтобы не схватить любимую в охапку и рвануть налегке, послав всё к чёртовой бабушке. Вот на кой нам в съёмной квартире новые шторы или столовый сервиз? Но вряд ли меня вообще кто-то послушает. Мама с Лерой только и делают, что молча перекидываются понимающими взглядами, будто освоили телекинез, а Александр заговаривает зубы водиле, дабы тот не вздумал запросить сверх таксы за простой. Рассказывает что-то о неоценимой роли пестиков в воспитательном процессе, пока мужик кивает болванчиком, записывая особо меткие обороты в потрёпанный блокнот.
Я же после двадцатиминутного марафона между жёлтой Нивой и горой пожитков сложенной на крыльце даже немного свыкаюсь со своим новым голосистым родственником. Если отбросить недавнее желание оторвать ему причиндалы – Звягин вполне нормальный парень. Особенно в роли её брата, а не претендента на моё место.
– Наконец-то! – радуется Виктор, с трудом закрыв багажник. – Я уже думал, руки оторвутся.
– Оторвутся ещё, не переживай, – усмехаюсь, вперив напряжённый взгляд в подъезжающий внедорожник. – Нам ещё на восьмой всё переть.
– Ну спасибо, обрадовал. Такой подставы я не ожидал даже от тебя, – гогочет он, заваливаясь на переднее сидение. – Прощайте мои планы справиться по-быстрому и оттянуться как следует с какой-нибудь красоткой. Разве что кто-то согласиться безвозмездно растереть мне поясницу.