Я думала он взбесится, начнёт угрожать, шантажировать, что, впрочем, ничего не изменит, а взглядами, мечущими молнии, и сдвинутыми бровями меня не запугать. Слава богу, Эмит это понял.
– Чего ты хочешь?
– Я? Торт хочу, дровяную печь в доме, а то ночью холодно, и горячую воду в водопроводе.
От моего заявления он опешил.
– Ты сам спросил, чего я хочу. Хочешь Милисенту, задавай вопросы ей.
– Я спрашивал, она даже слушать не желает, – вспылил принц.
– Какая умная девушка, а я думала дура дурой, раз связалась с эльфами.
Парень вновь вскинулся и процедил с презрением:
– С Владыкой ты бы не посмела разговаривать в таком тоне.
Вспомнив наше весьма нетривиальное общение с Его Величеством, я расхохоталась, и звонкое эхо полетело над двором. Отсмеявшись, вытерла выступившие в уголках глаз слёзы.
– Эмит, ты дурак или прикидываешься? Даже твои братья умней.
Он молчал, буравя меня взглядом. Я тоже молчала, с улыбкой ожидая его следующего выпада. Откуда берутся такие глупые эльфы? И ведь не мальчик уже, мужчина.
– Ладно, пошли в дом, и о Милисенте больше ни слова, иначе выставлю вон.
Я развернулась и зашла в сумрачную прохладу гостиной. Эмит разулся у порога и вошёл следом.
– Есть новости от моих? – наконец задал он правильный вопрос.
– Я говорила с Риком, они рушат полог в авральном темпе, но всё равно это дело не быстрое. Есть будешь?
Я достала из холодильного короба на кухне кусок вяленного мяса, хлеб, пару луковиц, сняла с крючка доску и, опустившись на колени перед низеньким столиком, стала нарезать хлеб кусками, лук кольцами, а мясо тонкими полупрозрачными ломтиками. Эмит повертелся и, не найдя стульев, поставил свой рюкзак на пол и тоже опустился на колени, посидел минуту и поменял положение, скрестив ноги. Принял от меня толстый бутерброд из нескольких слоёв мяса, хлеба и порезанного кольцами лука и вгрызся в него, будто голодал неделю. Хотя почему будто, может, и не озаботился запасом продуктов.
– Вернёшься домой?
Он яростно мотнул головой, прожевал, проглотил и глухо произнёс:
– Без неё не уйду.
Эх, а я так надеялась, что отделалась от этой семейки! Теперь вот ещё один, да к тому же влюблённый на всю голову.
Чувство, что мы снова не одни, было настолько лёгким и мимолётным, словно невесомое пёрышко коснулось кожи. Я тут же вскочила на ноги. Эмит подорвался следом и в его руке оказался обнажённый меч.
Я жестом остановила его.
– Свои, – а у самой верхняя губа приподнялась, обнажая клыки.
Ларс не в духе.
Лисехвост возник на пороге, погасив невероятную скорость, и полыхающим от бешенства взглядом уставился на Эмита, потом перевёл взор на меня.
– Что ему здесь нужно?
Я расслабилась и хмыкнула. Научившись разбираться в настроениях учителя, поняла, что его бесит не сам эльф, а то, что я могу с ним уйти.
– Подбивает меня в союзницы.
– И как? – мужчина расслабился и, войдя на кухню, опустился у нашего стола и сграбастал себе мой бутерброд. –Успешно?
– Пока не очень, – пробормотал парень, убирая меч в ножны и быстро забирая свой недоеденный бутерброд, пока некоторые хвостатые не слопали и его.
– Эта девушка тебе не по зубам, парень. Об неё даже Хранители обломались. Думаешь, какого грыха я торчу на этой скале и мёрзну как лисий хвост?
Надо же, услышал, как я жаловалась Эмиту!
– Ты сам привёл нас сюда. Могли остаться и в городе.
– Я закаляю твой дух.
– Я и закаляюсь, – я тоже отдала должное еде, а то с этими прожорливыми мужиками глазом не успеешь моргнуть, как останешься голодной.
Как-то быстро закончились и хлеб, и мясо, и даже солёные сухари с пряными травами. Неожиданно ветер с гор нагнал серые тучи, и мелкий дождь забарабанил по черепичной крыше, стремительно превращаясь в холодный осенний ливень.
– У меня одеяло на улице!
Подорвавшись с места, бросилась спасать постельные принадлежности, пока они снова не промокли. Мужчины помогли втащить в дом матрас и подушки, свалили кучей в нише. И Ларс вдруг расплылся в довольной улыбке.