Остаток ночи я не спала, пытаясь научиться отгораживаться от лишних звуков, иначе и правда спалю мозги. Получалось не очень. Пока все звуки были просто фоном, я могла спокойно от них абстрагироваться. Но стоило сознанию зацепиться за одиночный, навязчивый, раздражающий звук, как писк комара, стук капель по каменным плитам или уханье сыча на вершине склона, и я уже не могла от этого звука отделаться. От невозможности перестать слышать этот монотонный свист я сходила с ума и была готова пойти и убить сволочную птицу, пока не услышала, как к ней едва слышно подкралась дикая лесная кошка, рывком схватила, свернула шею и, утробно урча, сожрала вместе с перьями. Слава богу, теперь хотя бы высплюсь!
И я выспалась, потому что Ларс нашёл себе новую игрушку для битья.
Сквозь сон услышала, как они с Эмитом устроили у своего дома наверху спарринг на мечах. Вздрогнула, когда Ларс выбил из рук парня оружие, оно со звоном покатилось по двору, и тогда они перешли к рукопашной. Только вот беда, слышала я их теперь так, будто они дрались у меня на кухне.
– Прекратите, – простонала, хватаясь за разламывающиеся виски.
– Всё, хватит, Нира ругается, – рассмеялся Ларс.
– Что? Ты о чём? – не понял Эмит, так как он меня не слышал, зазевался и, получив последний удар под дых, сложился пополам, сдавленно охнув.
– Ни о чём, умывайся и спускайся, прогуляемся на рынок, а то мы съели весь запас её продуктов.
Да-да, идите, куда подальше, а то орёте так, что голова скоро лопнет. Представив выражение лица эльфа, который вообще не понимает, что происходит, засмеялась, зарываясь лицом в одну подушку и второй прикрывая голову, чтобы заглушить хотя бы часть звуков. Дневной лес – это вам не ночные шорохи. Сейчас в моей голове была настоящая вопящая какофония. И если ещё и эти двое не прекратят орать, то я, как та ночная кошка, сожру обоих.
Три дня прошли в адских мучениях, пока я свыкалась с новыми возможностями своего слуха. Ларс дал отлежаться только один день, уведя Эмита в город до самого позднего вечера, а на следующий начал учить правильно фильтровать звуки и не попадаться в их ловушки, как это случилось с сычом. Я злилась, что ничего не получается, утирала кровь с носа, вновь и вновь повторяла ментальные упражнения, осваивая новую способность. И когда смогла три часа просидеть в медитации, не чувствуя дикой разламывающей головной боли, вздрогнула от удара по коленям тяжёлым шестом.
Открыв глаза, увидела стоящих перед собой эльфа и лисехвоста. Оба в штанах, босиком и без рубашек стоят и ухмыляются во весь рот. Обалдеть – стриптиз! Только мне зачем? Пусть эльф так красуется перед Милисентой.
– Вы чего?
– Одежду постирали, ещё не высохла, – пояснил Ларс.
Я прыснула со смеху, беря в руки шест. Поднялась одним плавным движением, спустилась с террасы к мужчинам, крутанула шест вокруг тела и встала в боевую стойку.
– Кто первый?
– Покажи класс, – наставник пихнул Эмита плечом.
Тот окинул меня скептическим взглядом, покрепче ухватил свой шест, пошёл в атаку и упал после пяти ударов.
– Так не интересно, – я вздёрнула бровь, глядя на поверженного эльфа. – Ты поддался или никогда не тренировался с шестом?
Ларс заржал и подзадорил парня:
– Поднимайся и не вздумай поддаваться, иначе будешь тренироваться весь день со мной.
Эмит явно не горел желанием тренироваться с лисехвостом, принял из его рук свой меч и сразу ринулся в атаку.
А эльф хорош! Не знаю, из чего сделан мой шест, явно не из дерева, потому что от стремительных ударов мечом на нём не оставалось ни одной зазубрины. Но я быстро разгадала стиль парня и из глухой обороны пошла в атаку. И когда осталось дожать его совсем чуть-чуть, в схватку на стороне принца вступил Ларс.
– Так не честно, – прорычала, едва не сбив дыхание и еле уходя от трёх клинков.
– Никто не говорил, что бой будет честным, – лисехвост в три удара пробил мою защиту, и лезвие его клинка воткнулось под рёбра.
Я охнула, отлетая на пару метров, больно грохнувшись спиной и затылком об плиты. Ларс ещё в первый день просёк, что нанокостюм не пробивается никаким оружием и наносил настоящие боевые удары, оставляя жуткие синяки по всему моему телу. Эмит в ужасе дёрнулся мне помочь, но лисехвост вскинул руку, преграждая ему дорогу.