Уложив меня на постель, Ларс укрыл одеялом и рявкнул:
– Быстро снимай его, мне нужно глянуть что с твоими рёбрами.
– Не переживай, лёгкие целы, – нащупав рукой блок управления бронёй, деактивировала, чувствуя, как она собирается обратно в пояс.
– Уверена?
– Я же не кашляю кровью, просто жжёт очень больно.
Я лежала, вытянувшись на прохладных простынях. Почему-то сейчас это было особенно приятно. Ларс на коленях сидел возле моего матраса.
– Прости, я переоценил защиту твоего костюма.
– Я сама напросилась у тебя учиться. Только давай дальше без боевых контактов. А то замучаешься меня лечить, и обучение растянется надолго.
Опять молчание. Я закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от боли, только при каждом вдохе она снова возвращалась. Ларс сбегал к себе домой и, несмотря на сопротивление, натянул на меня свою рубашку и поверх туго перебинтовал рёбра.
– Что с твоей одеждой? Почему у тебя только нанокостюм?
– Я путешествую в нём между мирами. Обычно не задерживаюсь надолго, чтобы думать о гардеробе. И его не нужно стирать, – я вновь вытянулась на матрасе. – Скажи лучше честно, как мои успехи?
Ларс не ответил и спросил то, чего я вообще не ожидала от него услышать:
– Расскажи о своём мужчине, почему Хранители в нём так заинтересованы?
Это что ревность? Что он верой и правдой служит этим сущностям, а в Хранители прочат не его, а кого-то постороннего, кто, по его мнению, этого не заслужил? Я всмотрелась в узкое благородное лицо сидящего на коленях рядом со мной мужчины. Нет, он не ревновал, но ему и правда было интересно, что в Рике такого особенного.
– Он был одним из гениальнейших учёных нашего времени. Работал ещё с моими родителями. Мой дар – результат их эксперимента. Вернее, я и есть результат этого эксперимента.
Не знаю, почему я решила открыться именно Ларсу. Наверно, просто устала носить всё это в себе. Брови лисехвоста поползли верх. О, да, удивлять я умею!
– Он тебя сотворил?
– Нет, сотворил отец, мама выносила и родила. Рик тогда был их ассистентом, а когда родителей убили, продолжил их исследования.
– Почему ты говоришь о нём в прошедшем времени?
– Потому что он умер много лет назад.
Ларс в ужасе отшатнулся.
– Этого не может быть, я видел вас вместе.
Кто бы сомневался! Я хмыкнула и тут же скривилась от боли.
– Как он может быть живым и мёртвым одновременно?
– Умерло его тело, но своё сознание он сохранил. И после существовал в цифровом мире, пока не обрёл новое тело, только не биологическое, а созданное из нанитов.
– Как твой костюм?
Я кивнула. Говорить становилось всё трудней, от неутихающей боли сознание всё время норовило отключиться. Что-то не так с моими рёбрами. Не должно быть так адски больно. Не знаю, услышал ли Ларс, что хотел, но он прекратил расспросы. Погладил меня как маленькую по голове и потрепал уши.
– Твоего эльфа только за смертью посылать. Сам сбегаю в город за лекарствами. А ты не вздумай вставать, ясно?
Куда уж ясней. Шевелиться не хотелось совершено. И когда лисехвост умчался, облегченно вздохнула и не заметила, как уснула.
Проснулась в темноте. Интересно, сейчас ночь или ещё вечер? Неосторожно шевельнулась, пытаясь сменить положение затёкшего тела, и задохнулась от обжигающей боли в рёбрах. Зашипев, как рассерженная кошка, втянула воздух сквозь сжатые зубы. Почему так больно? И где Ларс с Эмитом? Сколько ни напрягала слух, я их не слышала. А вот естественные потребности организма давали о себе знать, и с этим надо было что-то срочно делать. Только смогу ли встать?
Понятно, что не рывком, так и сознание можно потерять. Еле сдерживая стоны, осторожно повернулась на здоровый бок и, упираясь рукой в пол, села. Теперь надо подняться. И как назло в обозримой близости не за что ухватиться. Только пол, матрас и отполированные до блеска стеновые панели. Никогда не думала, что так возненавижу минимализм. Ни тебе пуфика в ногах кровати, ни резных шкафчиков со множеством полок, даже кресла нет, на которое можно опереться.
А потом я их услышала и затряслась от смеха. Правду говорят, что несчастье сплачивает людей, быстро гася все разногласия. Кого ещё эта парочка могла привести ко мне сиделкой, кроме Милисенты? Других знакомых женщин в этом мире у меня нет. Не мужчинам же водить меня в туалет!