– Я тебя понял. Когда сможешь доставить письма?
– Сегодня вечером, – я мило улыбнулась, отсалютовав бокалом, и сделала глоток, чувствуя, как вместо мартини во рту разливается мятный привкус успокоительного напитка Рика.
– В восемь и ни минутой позже.
Мужчина отключился, и я без сил откинулась на спинку дивана, чувствуя, как кожаная обивка меняется на тканевую и вся гостиная приобретает привычный, уютный вид древнего классического особняка.
– Неужели пойдёшь? – Рик появился за моей спиной, вынул шпильки из волос, и они тяжёлой массой упали на плечи.
– Куда я денусь, – произнесла, прикрывая глаза от блаженства, когда он взялся массировать ноющую шею. – Но сначала надо выспаться.
Сильные пальцы переместились на плечи, и меня словно током прошило от осознания, что я снова начинаю вопринимать искина как живого человека.
Вскочив с дивана, быстро ушла в спальню, куда Рику вход был запрещён. Причём мы оба с удивлением обнаружили, что эту опцию он установил сам ещё при жизни. Только непонятно кому он не доверял больше, мне или тому, кто останетя ос мной после его смерти?
Не веселая шутка получилась, кстати. У Рика сейчас даже руки не настоящие, все действия совершают наниты, принимающие форму его тела и одежды. И то, что в последнее время в его отношении ко мне появилась нежность, разрывало сердце, потому что тот мужчина, которого я до сих пор люблю, давно умер.
Проснулась я за два часа до назначенного срока. Хорошо. Есть время привести себя в порядок. Торгет Урингтон обитал в мире высшей аристократии, и было немыслимо заявиться к нему в особняк, находящийся под самым солнцем на вершине его личной башни, пешком и в футболке с джинсами. Во-первых, не дойдёшь, запыхаешься на середине лестницы, этаже на триста пятом. А, во-вторых, для людей его круга существовал соответствующий дресс-код. Так что вопрос, что надеть, был далеко не праздным. Поэтому я уже полчаса стояла посреди гардероба в одном белье и передвигала вешалки с одеждой, выбирая подходящее платье.
– Надень это, оно невероятно тебе идёт, – Рик протянул классическое вечернее платье-футляр длиной ниже колена, вырез лодочкой, открывающий только ключицы, чуть приспущенные плечи и красивая драпировка наискось возле талии.
– Белое не подойдёт, – я с сожалением вернула платье обратно в гардероб и вынула похожее, только ультрамаринового цвета с отделкой тонкими платиновыми пластинками, наподобие лучей солнца, по неглубокому вырезу. – Надену это.
В мире, где нанотехнологии практически воссоздали магию других миров, и любую одежду можно за пару минут распечатать на синтезаторе, по-настоящему ценились и стоили баснословных денег вещи, созданные из натуральных материалов реальными людьми. Это платье было одним из них, поэтому я его и выбрала.
Не стесняясь Рика, не спеша оделась и присела к зеркалу делать причёску. Я давно привыкла воспринимать цифрового наставника именно как искина. И вчерашняя ситуация, когда я позволила себе забыться, лишь показала, насколько я была на пределе последние двое суток. Так что по завершении контракта потрачу честно заработанные кредиты не на модернизацию убежища, а на отпуск.
– Потрясающе выглядишь!
Глядя на себя в зеркало, я была полностью согласна с Риком.
Его вместилище – браслет из обычной железной пластины шириной в три сантиметра на левом запястье трансформировался в тончайшие платиновые пластинки, имитируя отделку на платье, – единственное ювелирное украшение на этот вечер. Платье плотно облегало фигуру, в тон ему туфли на высокой шпильке добавили мне рост, в руках серебристый клатч, светло-русые волосы уложены в немного небрежный пучок. Минимум макияжа – только подчеркнуть серые глаза, сделать чуть темней брови. И на губах едва заметная помада.
– Я готова.
– Флайер подан, – Рик с улыбкой исчез, перемещая сознание обратно в браслет, чтобы управлять скоростным флайером самой дорогой модели.
Это тоже был один из секретов бункера – шахта с выходом на поверхность для летательных аппаратов прошлого. Не знаю, какой бог удачи посодействовал, но прямо над выходом из шахты построили башню стоянок аэрокаров, так что мне даже не пришлось искать для неё прикрытие. Хотя, может, так было задумано с самого начала, чтобы сбить с толку военные спутники-разведчики того времени.