– Прости меня, я дурак! – и уткнулся лбом в мой лоб, закрывая глаза.
И меня буквально обожгло его чувством вины.
– Так, – я облизнула пересохшие губы. – Для начала руки убери.
Лисехвост отшатнулся, выпуская меня из объятий и делая пару шагов назад.
– Вот выпей, у тебя организм совершенно обезвожен, – подошедшая Милисента сунула мне в ладони огромную кружку с травяным отваром.
Но я продолжала смотреть на Ларса.
– Скотина! Ты бросил меня с обрыва!
– Да, – мужчина даже не думал отпираться, прожигая меня взглядом. – И ты прыгнула.
Я судорожно вдохнула. Выходит, Рик мне не привиделся? И расчёт Ларса оправдался – мой дар активизируется в экстремально стрессовых ситуациях на максимальном выплеске адреналина. Вся злость разом испарилась.
– Нира, выпей, от тебя кожа да кости остались, – подруга подняла мои руки вместе с кружкой к моим губам.
Я послушно отпила несколько глотков, а потом выпила весь отвар. Горячее тепло обожгло пищевод и, упав в желудок, стало распространяться по всему телу, унимая бьющую меня дрожь.
– Как долго меня не было?
Ларс совсем с лица схлынул. Неужели всё так плохо?
– Три дня.
От таких новостей голова пошла кругом. Я перевела взор на Милисенту, и та кивнула.
– Потом ты ещё неделю провела в беспамятстве уже здесь, – подтвердила она. – Рик снабдил нас точными инструкциями, как выводить тебя из искусственной комы, прислал с тобой лекарства и ампулы с лечащими нанитами.
– И большой просьбой больше так не делать, – буркнул Эмит, входя в дом.
Подошёл к Милисенте, взглядом указал на кухню, девушка кивнула, и они ушли, оставив нас с Ларсом вдвоём.
Толку никакого, всё равно услышат весь разговор, но я оценила.
– Что со мной случилось? – сев на подиум, как на ступеньку, поджала под себя босую ногу.
Наставник подошёл и сел рядом.
– Ты разбилась. Я думал твой дар активизируется от страха, но ты совершенно не умеешь бояться.
Ну да, самое страшное в своей жизни я уже пережила, похоронив родителей, а потом любимого. А, может, просто не успела испугаться? Я помнила, как извернувшись во время полёта, пыталась уцепиться за острые камни, раздирая руки в кровь, но совершенно не помнила момент падения и что было после, кроме того единственного раза, когда очнулась в родном мире. Мне и раньше приходилось пересекать границы миров с травмами и никогда они не заживали так быстро... Если только я не обзавелась нанитовой оболочкой. Такое вполне могло случиться, если моё биологическое тело не подлежало восстановлению.
– Я умерла? – спросила, глядя Ларсу в глаза.
– Что? – ментор в ужасе отшатнулся. – Нет! Ты выжила! Лисехвосты крепче, чем тебе кажется.
– А в моём мире?
– И в родном мире тоже. Кстати, это тебе, – он снял с шеи цепочку с небольшим медальоном и протянул мне.
Я приняла из его рук украшение и завертела, с интересом разглядывая ювелирную вещицу. Медальон был сделан из металла, похожего на серебро с красивым геометрическим узором, напоминающим обереги древних славян моего мира. Подняв взгляд, посмотрела на ментора.
– Зачем он мне?
– Это ключ на другую сторону. Вдруг захочешь наведаться в гости к Хранителям.
– И как он действует?
– При активации он генерирует поле с особой частотой, и создаётся брешь между реальностью и междумирьем.
Нащупав пальцами углубление на обратной стороне, я нажала, но ничего не произошло. Ларс покачал головой.
– Ключ нужно активировать в особых местах. Их можно найти по этому знаку. Обычно он хорошо замаскирован, но, если знать, что ищешь, обязательно увидишь.
– Я видела такие в библиотеке. Это Хранители его дали?
– Нет, он мой. Только, надеюсь, когда решишь им воспользоваться, позовёшь с собой.