Зато мы купили всё, что нужно. Самыми дорогими покупками оказались верхняя одежда и обувь. Но на ней точно не стоило экономить. Я разжилась парой сапог на зиму и осень, кожаной курткой с капюшоном и с отстёгивающей меховой подстёжкой, купила плотные шерстяные штаны, тёплый свитер с воротом под горло и пару трикотажных водолазок. А потом всё – деньги закончились. И мы с Милисентой чуть не поссорились. Она настаивала дать мне в долг, я упиралась, утверждая, что ей предстоят траты ещё и на ребёнка.
– Нира, я всё просчитала, мне хватит денег купить необходимое и пережить декретный отпуск. Так что бери, у тебя вообще одежды нет.
И она сунула мне кошель в руку. Мы стояли напротив очередного магазина, и я отчаянно понимала, что мне не хватает самой малости – десятка носков, ремня и резинок для волос. О шарфе с шапкой уже не мечтала, обойдусь воротом свитера и капюшоном. Подруга была расстроена моим упрямством и чуть не плакала. Шагнув к девушке, бережно обняла её вместе со всеми пакетами и сунула в один из них её кошелёк.
– Спасибо, но я тоже найду работу, а сейчас всё необходимое у меня есть, – отпустив удивлённую леди, весело улыбнулась. – Давай занесём пакеты к тебе домой и всё-таки сходим на пляж.
Тёплый песок, ласковое вечернее солнце, изумрудное, нереально прозрачное и спокойное море. Только ветер был холодным. И мы, хоть и переоделись в купальники, идти в воду не решались. Я бы рискнула – зря что ли закалялась под ледяным водопадом, но из-за Милисенты сидела на расстеленном пледе, подтянув колени к груди и обхватив их руками, всматривалась вдаль, щуря глаза от нестерпимо яркой ряби на воде.
Эльфийка лежала рядом, пытаясь хоть немного загореть, и её крылья шуршали по песку, оставляя на нём полосы.
Сезон закончился, и пляж был практически пустой, но отдыхающие всё же были. Группа молодых оборотней-волков, парней и девушек, весело проводила время. Ребята купались в море, играли на берегу в мяч и издавали столько весёлого шума, что я невольно залюбовалась. Такие же высокие, как лисехвосты, с торчащими ушами, пушистыми хвостами. И шерсть у всех оттенков стального, чёрного и белого. Смуглые, налитые силой мускулистые тела, причём как у парней, так и у девушек. Что удивило, многие девушки имели короткие стрижки, и они очень шли их красивым хищным лицам. Один парень подпрыгнул высоко, ударил по мячу, запуская его в игрока противоположной команды. Соперник поймал, но ударом его отбросило на добрый десяток метров и впечатало в песок с такой силой, что влажные комья полетели во все стороны.
– Ничего себе! – я только что не присвистнула от увиденного.
Парень тем временем резво вскочил, разбежался и швырнул мяч обратно.
Милисента привстала, прикрывая глаза от яркого солнца, и посмотрела на веселую компанию.
– А, вервольфы, – произнесла равнодушно и, потеряв всякий интерес, улеглась обратно на плед.
Я в который раз позавидовала её жизни в городе и тому, как быстро леди Стоутон ассимилируется в этом мире. Нет, конечно, учиться у Ларса было очень интересно, и те возможности, что он мне открыл, компенсировали жизнь в горах. Но я городская девочка, и поэтому ужасно скучала именно по такой жизни.
Компания, урыв в песок ещё нескольких игроков, закончила игру и, бросив мяч, ринулась купаться.
Милисента, видя мой интерес, пояснила, что лисехвосты быстрые, вервольфам досталась сила, кошачьим – невероятные возможности к маскировке вплоть до способности становиться невидимыми, демонам – эмпатия, так что от этой расы лучше держаться подальше, зато они лучше других ладят со всеми животными, рыбами и птицами в этом мире, а вот горгульям...
– Кому? – не поверила я услышанному.
– Помнишь то существо – серое с кожистыми крыльями, на летучую мышь похожее?
Я кивнула.
– Это и есть горгулья.
– И какой у них талант, кроме полётов?
– Дар целительства и растениеводства, – девушка села, потянулась и, прикрыв живот ладонями, расплылась в улыбке. – Опять толкается. Моя акушерка – удивительно приятная дама-горгулья, сразу сказала, что будет мальчик.