Ларс переместился ко мне на террасу, подпёр спиной стену дома и, потягивая отвар, с улыбкой наблюдал за разборками.
Эмит медленно отступал под натиском брата.
– Не хватает старшего, – произнесла тихо. – Интересно будет посмотреть, когда они соберутся вместе.
– Есть ещё третий? – спросил ментор.
Я кивнула
Ларс усмехнулся.
А Эван продолжал теснить брата, не стесняясь в выражениях, выговаривая непутёвому младшему всё, что о нём думает.
– Дома обстановка хрен знает какая, а у тебя мысли только о девчонке. Отец что сказал? Сидеть во дворце, он всё решит. Эмит, какого фига? Тебе что простое поручение дать нельзя?
– Сейчас вспылит, – расплылся в улыбке наставник.
Я тоже ждала, когда младшего прорвёт. В какой-то момент Эмит и правда остановился, набычился и тоже попёр на брата.
– Эван, это моя женщина, я в своём праве, а дома мог остаться ты!
Средний брат остановился, расслабился, расплылся в улыбке от уха и до уха и сграбастал младшего в охапку.
– Бестолочь ты, Эмит. Когда уже повзрослеешь!
Возвращались они в обнимку за плечи. Увидели нас с Ларсом, остановились перед ступенями террасы, и Эван потянул носом.
– А чем так вкусно пахнет?
– Милисента готовит, – я еле удержала рвущуюся на лицо улыбку.
– Да-а-а-а? – протянул средний принц, хитро сощурился и ещё крепче прижал к себе взбрыкнувшего брата. – Янир, прости, ты классная девчонка, но Рику повезло, что он нанитовый. Ты отвратительно готовишь, а вот стряпню невестки я с удовольствием попробую.
То, что её записали в невестки, леди Стоутон не оценила и сверлила Эмита таким взглядом, что бедный парень пару раз чуть не подавился.
– Ладно, ладно, прости. Знаю, говорить о будущем пока рано, но я всё равно рад знакомству.
И так улыбнулся девушке, что Эмит дёрнулся, нахмурился, бросил взгляд на Милисенту и, видя, что она возмущена попытками среднего брата подлизаться, успокоился, а потом снова вздрогнул, когда эльфийка припечатала:
– Я никуда с вами не пойду! Ясно? Мне и в этом мире хорошо живётся.
– Ясно, ясно, – тут же согласился Эмит и снова расплылся в улыбке. – А в гости к племяннику приходить можно?
Девушка одарила его таким замораживающим взглядом, что улыбка парня сползла с лица.
– Я подумаю.
Поднявшись из-за стола, она отошла к плите. И я поспешила помочь мыть посуду. Увидев, как девушка старательно отворачивается от братьев, пряча улыбку, тоже повернулась к ним спиной, чтобы своим весельем не портить ей игру.
Следующие несколько дней превратились в настоящий цирк. Милисента отказалась возвращаться в город, Эмит тоже остался, Эвану идти было некуда, и братья оккупировали дом Ларса. Наставник от подобной наглости обалдел, пробормотал, что чувствует себя распорядителем сиротского приюта, и отправился в город за дополнительными одеялами, заявив, что без матрасов и подушек ушлые эльфы обойдутся.
А потом Эвану стало скучно, и он решил приударить за девушкой брата. Подруга бесилась, Эмит медленно закипал от злости, а средний принц, не обращая внимания на нервозную обстановку, откровенно развлекался.
Ларс просёк, что парень таким образом пытается подтолкнуть парочку друг к другу, и тоже потешался над ними, уже не особо расстраиваясь, что пришлось потесниться. А я получила ещё несколько дней отдыха, потому что какие могут быть тренировки, когда от вечно ругающихся эльфов нет никакого покоя.
В один из дней проснулась до рассвета, тихонько, чтобы не потревожить спящую подругу, вышла из дома и, расположившись на террасе, стала всматриваться и вслушиваться в окружающий лес. Тихий птичий пересвист, далёкий шум бегущей по каменистым перекатам бурной реки, наполненный терпкими ароматами прелых листьев, грибов и поздних ягод прохладный воздух погружали душу в тихое умиротворение. Поднявшийся от воды туман заполнил дно ущелья и повис клочками на склонах, и сквозь его дымку стали пробиваться первые солнечные лучи, осветив противоположные вершины и позолотив верхушки деревьев.
Ларс появился абсолютно неслышно, взошёл на террасу и сел рядом. Опёрся спиной о колонну и прикрыл глаза, тоже вслушиваясь в окружающее пространство. Я больше не чувствовала неприязни к сородичу. И даже смущающая мысль, что ему меня навязали Хранители, и он возится со мной не по-своему желанию, тоже растворилась, уступив место признательности.