– Я учёный, и не верю в Бога.
Я замерла от неожиданности. Отец?
Удивление, неверие и безумная радость, что я могу увидеть родного человека хотя бы в чьих-то воспоминаниях, заставили броситься на поиски мужчин.
– Но согласитесь, сама идея эксперимента не вызывает у вас протеста.
Голос, его голос! Я почувствовала, как на глаза навернулись слёзы, и заметалась по залам, не зная, как найти говоривших. Но где бы я ни оказалась, все комнаты были пусты. Этот город и правда давно вымер, и я ничуть не удивилась ответу неизвестного Хранителя.
– Вы правы лишь в одном, мы действительно подошли к порогу своего развития. И многие, не видя дальнейшего пути, предпочти уйти на новое перерождение. Но то, что вы предлагаете, немыслимо.
– Я предлагаю лишь очевидное решение. Ваши возможности можно расширить, подумайте, какие откроются перспективы для будущих Хранителей.
– Отец! – закричала я, глотая слёзы от бессилия.
Я так хотела его увидеть, что, наверно, сила отчаянного желания дёрнула меня сквозь пространство, и я оказалась в уютном кабинете, где в глубоких креслах сидели двое. Отец и Айзек – последний Император и глава Дома Белоснежных лисехвостов, который по летописям Мальхаута был убит собственным сыном за право наследовать престол.
Я остановилась как вкопанная, не веря своим глазам, но зрение не обманывало. Это действительно был он. Сходство с портретом было столь очевидным, что ошибиться невозможно.
– Отец, во что же ты впутался?
Подойдя к тому, кого всю жизнь считала своим отцом, всмотрелась в родное лицо, понимая, что почти забыла, как он выглядит. У Рика не осталось голоизображений родителей. А, может, и были, но он их удалил ради моей безопасности. И сейчас я потрясённо сознавала, как же он похож на Сорина. Вернее, наоборот, Сорин – почти точная его молодая копия. Выходит, в нём от отца намного больше, чем он признался. А мужчины между тем продолжали говорить.
– Хорошо, – белоснежный лисехвост, одетый в непривычную синюю мантию Хранителей, кивнул, встал с кресла и стал нервно мерить шагами комнату. – Вы понимаете, что всё должно остаться в строжайшей тайне? Особенно, если эксперимент окажется неудачным.
– Я на сорок процентов уверен, что всё получится, вы не представляете, насколько это большие шансы для экспериментальной науки.
– Что вам нужно?
– Самая малость. Биоматериал любого, кто обладает даром тьеры.
– Биоматериал? – удивился Айзек. – Какой именно?
– Всё, что содержит ДНК: кровь, волосяные луковицы, слюна. Если, конечно, вы не позволите взять несколько образцов различных тканей.
– И всё? – на лице Хранителя отразилось явное облегчение. – Не вижу проблем, пойдёмте в лабораторию.
Испугавшись, что они исчезнут из видения, я буквально прилипла к мужчинам, идя за ними. Но странное погружение в чужие воспоминания и не думало обрываться. Оказавшись в лаборатории, Айзек подошёл к шкафу, достал лоток с пробирками, жгут, шприц, выложил их на каменный стол и закатал рукав мантии.
– Позвольте мне, – отец шагнул к лисехвосту и затянул жгут на его предплечье.
От понимания происходящего у меня закружилась голова. Айзек дал свою кровь для экспериментов отца? Но тогда получается... получается, белоснежный лисехвост – мой биологический отец?
Наверно, эмоции оказались слишком сильными, или я узнала всё, что было нужно, в следующее мгновение меня выбросило из видения, и я пошатнулась в кресле.
– Выпей.
Зейн протянул запотевший бокал с изумрудным напитком. Но я отрицательно мотнула головой.
– Давно вы узнали?
– Подозревали с твоего первого появления в нашем мире, когда поняли, что ты белоснежная. С тех пор искали доказательства. Ты не представляешь, сколько подобных записей сделали наши братья, – Дарион взял кристалл, сделал пас рукой, и он исчез с его ладони. – Отправил в хранилище, – пояснил в ответ на мой удивлённый взгляд. – Долгое время нам не давали покоя все, связанные с тобой, странности. Мы считали тебя чудом. А потом ты стала перемещаться по случайным координатам, и все миры оказались очень близкими к Мальхауту. Ты словно чувствовала его и интуитивно пыталась найти, пока однажды не переместилась к нам. Признаться, поначалу мы опасалась, что ты целенаправленно ищешь наш мир по заданию правительства Земли. Поэтому и было недоверие с нашей стороны.