Рик воспринял моё появление на пороге убежища совершенно спокойно, будто и не было этих лет. Устроил проверку моих способностей, обозвал безответственной лентяйкой и выстроил такой план тренировок и обучения, что я взвыла, мечтая снова убежать на край мироздания. Гордость и стыд не позволили снова хлопнуть дверью. В желании показать упрямцу, от кого он отказался, я делала всё возможное, невозможное и даже больше, лишь бы он мной гордился... А потом я узнала, что жить ему осталось несколько месяцев. И совершенно ничего нельзя сделать, потому что уже слишком поздно.
После похорон, развеяв прах над океаном, я вернулась в пустое убежище с единственным желанием последовать за ним. Рик был моей семьёй, моим миром, единственным человеком, которого я безумно любила. И с его уходом внутри образовалась чёрная дыра боли и беспросветного отчаяния, которая медленно поглощала меня целиком. Всё потеряло смысл. Зачем мне мириады миров, если ни в одном из них больше нет Рика? Зачем жить, если я никогда его не увижу, не услышу его голос и не поцелую твёрдые, упрямые губы?
Я рыдала в темноте, свернувшись калачиком на диване, раздавленная чувством вины, что не смогла его спасти. Скажи он раньше, у меня было бы время найти мир с более развитой цивилизацией, где его могли исцелить. Но он принял решение за нас двоих, и я ненавидела его за это. Ненавидела и продолжала любить, зная, что это чувство никуда не денется. Оно навсегда останется похороненным в моём сердце.
– Здравствуй, Нира.
Яркий голубой свет голограммы, появившейся в центре гостиной, заставил вскинуть руку, закрывая глаза. Голова кружилась от непрекращающихся слёз и истощения. Я потеряла счёт времени и была очень удивлена, что кто-то во всех мирах знает о моём существовании и прислал голосообщение.
Но голос! Этот голос я узнаю из миллионов. Неужели я сошла с ума?
– Рик? – прошептала охрипшим, сорванным от рыданий голосом. – Рик, это ты?
Волна безумной надежды всколыхнулась, сметая отчаяние и безысходность. Сев на диване, отняла руку, давая глазам свыкнуться с ярким светом. В нескольких шагах от меня стояла голограмма мужчины. До боли знакомые классические туфли, тёмные брюки, белая рубашка с расстёгнутым воротом и закатанными до локтя рукавами. Тёмные короткие волосы небрежно растрёпаны. Он смотрел на меня с грустной улыбкой, а у меня чуть сердце не остановилось.
– Где ты? – вскочив на ноги, я пошатнулась, схватилась за спинку стоящего рядом кресла и шагнула к мужчине, жадно впитывая его облик. – Скажи мне, где ты, я приду!
– Нира...
– Рик, где ты?!
Мужчина вздохнул и перевёл взгляд мне за спину.
– Открой коробку, она на барной стойке.
– Коробку? Зачем мне коробка! Рик, если это такой ужасный розыгрыш, то не смешно!
– Просто сделай, что я говорю.
В его голое появилась жёсткость, мигом приведшая меня в чувство. Так он говорил очень редко, только когда я творила полную глупость, безответственно рискуя своей жизнью.
Пошатываясь от слабости, я добралась в темноте до кухонной зоны, села на барный стул и подтянула к себе металлический контейнер с кодовым замком и сканом для сетчатки глаза. Голограмма мигнула, погасла и появилась по другую сторону стола.
– Код – дата твоего рождения, дальше ты знаешь, что делать.
Вскрыв контейнер, я, не понимая, смотрела на лежащий на его дне широкий электронный браслет, мигающий мелкими красными огоньками.
– Что это?
– Надень.
Я надела. Браслет защёлкнулся, лампочки замигали зелёным и погасли. Мужчина облегчённо улыбнулся и вдруг начал произносить непонятные, пугающие своим смыслом слова:
– Синхронизация произведена. Запуск работы искина-помощника. Запуск произведён. До активации три... две... одна... секунда.
Голограмма пошла рябью, снова обрела стабильность, и на лице мужчины появилась улыбка.
– Желаешь просмотреть записанное для тебя послание?
– Желаю, – произнесла онемевшими губами, начиная догадываться о происходящем.