Милисента, задумавшись, смотрела в окно, за которым виднелись макушки деревьев из парка на соседней крыше и далёкие башни, опутанные сетью переходов, потом перевела взор на меня и задала неожиданный вопрос:
– Деньги дал Его Величество?
Я едва сдержала широкую улыбку. Это был бунт. Если бы деньги дали эльфы, я бы сейчас столкнулась с открытой конфронтацией.
– Нет, это мои средства. Ты же знаешь – я очень обеспеченная.
После моих слов девушка заметно расслабилась и озвучила вполне ожидаемое решение:
– Я хочу их потом вернуть.
Так и хотелось сказать: «Ты помнишь, что через полгода окажешься с младенцем на руках?»
Но понимая, насколько вопрос финансов важен для Милисенты, согласно кивнула. Я тоже предпочитала ни от кого не зависеть, поэтому и не желала пользоваться наследством родителей и Рика, принёсшим столько горя. По этой же причине отказалась от денежного содержания, оставленного мне Оуэном, не взяв ни одного кредита у его семьи, хотя они настаивали.
– Хорошо, оформим у нотариуса как беспроцентный заём на неопределённый срок, когда обзаведёмся документами. Отдавать будешь частями, как начнёшь зарабатывать. Так устроит?
– Вполне, – девушка несмело улыбнулась и ужасно смутилась, когда внутри кокона раздалось урчание пустого желудка.
Кстати, а я тоже голодная.
– Раз финансовый вопрос решили, готова спуститься в кафе?
Хотя скорее это будет ресторан с соответствующими ценами. Я только сейчас обратила внимание на сдержанную роскошь обстановки номера и согласилась, что он стоит заплаченного золота.
Встав с кровати, я протянула руку Милисенте, но она ещё плотней закуталась в одеяло, натянув его до самых ушей.
– Ну что на этот раз?
– Мне нечего надеть, – юная эльфийка смущенно порозовела. – Моя одежда не нанитовая.
– Я так и подумала.
Отойдя от девушки, подняла с пола брошенную сумку и, вернувшись, поставила на кровать.
– Это самая последняя модель нанокостюма с заряженной батареей и простым искином для управления. Запаса нанитов хватит на создание практически любого наряда.
Открыв молнию, выложила на кровать свёрнутый в улитку широкий пояс с пряжкой. Было так смешно смотреть на удивлённо вытягивающееся лицо Милисенты по мере того, как я доставала содержимое сумки. Рядом с поясом легла стопка обычной одежды.
– Здесь несколько платьев, спортивный костюм, пижама, бельё. Извини, выбирала на глаз, но, думаю, с размером угадала. Это босоножки, тут такая жара, что в ботинках ты спаришься, туфли на случай дождя. И для личной гигиены, – рядом с одеждой положила походный несессер со всем, что может понадобиться девушке на время отпуска.
Милисента заглянула внутрь и вцепилась в расчёску с такой силой, что побелели пальцы и, прижав к груди, часто заморгала, пытаясь справиться с подступившими слезами.
– Спасибо, мне так её не хватало.
Выпутавшись из одеяла, она села, поджав ноги и распустив косу, принялась расчёсывать белоснежные волосы. Я только фыркнула и извлекла со дна сумки внушительный ящик, похожий на те, что находятся в банковских ячейках.
– Это тебе на проживание. Тут два миллиона кредитов золотом. Сама понимаешь, обменного курса нет, так что мерили по весу. Вышло около трёх тысяч монет. Если не хватит, я принесу ещё. За сохранность не беспокойся, замок настроен на твой генокод. Никто другой его не откроет, но с глаз лучше убрать.
Девушка испуганно вздрогнула, глядя на ящик. Видимо, представила, сколько ей придётся работать, чтобы вернуть долг. Я сделала каменное лицо, боясь рассмеяться. Никто её за язык не тянул, сама хотела независимости.
Завертев головой, намётанным взором нашла тайник за одной из картин на стене. Всё правильно, в гостиницах такого уровня в каждом номере должен быть сейф для хранения драгоценностей и документов. Надёжность сейфа меня не волновала, главное, не оставлять ящик с деньгами на видном месте. Отодвинув картину, открыла обычный кодовый замок.
– Милисента, иди сюда, выбери сама новый код.