– Заходи, – девушка посторонилась, пропуская меня внутрь.
Оказавшись в холле, потянула носом. Пахло запеченным мясом, овощами... чем-то горелым и хлоркой. Фуууу, невольно сморщила чувствительный нос.
– Ты опять делаешь уборку?
Милисента, держа обеими руками объёмную коробку, сдула с лица упавшую на глаза чёлку.
– Пришлось, это не первый кусок мяса, что я пытаюсь запечь. Первый сгорел до углей, пока разобралась, как работает печка. Три дня проветривала квартиру. Второй испортила, когда доставала уже готовый. Обожглась и уронила на ковёр, вот и пришлось отмывать жир. Надеюсь, хотя бы этот получится.
Мы переглянулись и засмеялись. До чего приятно было видеть девушку такой живой, счастливой и искрящейся жизненной силой. Увы, сейчас я ей настроение испорчу.
– Я с плохими новостями, – криво улыбнувшись, развела руками, стараясь, чтобы кончик хвоста не слишком дёргался, выдавая, как я нервничаю. – Скоро здесь появится Его Величество.
– Пф, тоже мне новость. Не стой на пороге, пошли на кухню, – девушка водрузила коробку с сервизом на стол и, отбросив косу за спину, склонилась, заглядывая в духовку. – Кажется, ещё не сгорело. – Выпрямившись, она глянула на меня с улыбкой. – Хлеб порежешь?
– Мила, это точно ты? – я не выдержала, подошла и потыкала пальцем девушку в бок.
Она хихикнула от щекотки и, извернувшись, стала доставать из навесного шкафа посуду.
– Он бы всё равно меня нашёл, месяцем раньше месяцем позже, но знаешь что? – она обернулась, прижимая к себе большое блюдо для мяса.
– Понятия не имею, – я не могла перестать улыбаться, глядя на Милисенту.
– Я его больше не боюсь... и мужа не боюсь, пусть хоть все явятся, я найду, что сказать им обоим.
Мясо у неё получилось пальчики оближешь, а овощи, запечённые с крупной солью и маслом, – хрустящими и невероятно вкусными. Потом мы пили чай с глазированными пончиками и делились новостями. Всё-таки девушка не утерпела и поинтересовалась, как прошла моя вылазка. Я, не упоминая междумирье, обрисовала ситуацию с блокировкой Земли, объяснила, почему не работает мой дар, и вскользь рассказала про Хранителей. Милисента покивала головой и отметила, что тоже про них слышала. В этом мире о них распространено множество слухов, однако никто никогда их не видел. Но свято уверен, что друг пятиюродного брата сына тётушки сестры двоюродного дедушки лично с ними встречался.
Солнце давно скрылось за высотными шпилями и медленно погружалось на горизонте в воды моря. Эльфийка встала и зажгла свет.
– Останешься ночевать?
– Нет, – я сыто икнула. Третий пончик явно был лишним. – Я тоже сняла квартиру, так что мне есть, где жить.
Умолчала, что моё жильё не идёт ни в какое сравнение с её апартаментами. Всё это неважно. Есть, где переночевать, и ладно. Беспокоило другое, я понятия не имела, как связаться с Риком и предупредить о Хранителях. Вдруг они доберутся до него раньше?
Я не заметила, как девушка тихо подошла, вынула пустую чашку из моих судорожно сжатых пальцев и мягко положила руку на плечо.
– Пошли, поспишь на диване в гостевой спальне.Ты видела себя со стороны?
Я хмыкнула, видела и больше нет желания смотреться в зеркало. Мила права, как же я устала быть за всё и всех в ответе. Я хочу домой, хочу к Рику, сгрузить на его голову все проблемы и отдохнуть хотя бы неделю. Встав из-за стола, порывисто обняла удивившуюся девушку.
– Спасибо, но я пойду.
Я была благодарна, что Милисента не стала останавливать. Мне нужно побыть одной, желательно вдали от городской суеты и шума. И ноги сами понесли меня к морю. Широкая полоса пляжа, примыкала к зоне отдыха со множеством ресторанов, кафе и прочих развлечений. Вся набережная сверкала тысячами огней, отовсюду гремела музыка, царило веселье. И кругом толпы отдыхающих людей и нелюдей. О каком уединении может идти речь?
Побежав по берегу, оставляя шум и город далеко позади, нашла небольшую бухту, окружённую выступами скал, с песчаной косой у самого подножия гор. Над головой на отвесном склоне шумел лес, солнце село, луны ещё не взошли, и море, слившись с звёздным небом, превратилось в чёрную бездну. Я заворожено смотрела, как волны накатывают на берег, белой пеной лаская песок, с шелестом откатываются назад, чтобы набраться сил у родной стихии, и снова ринуться вперёд и обрушиться на берег у самых моих ног, обдавая солёными брызгами.