– Завтра возможно введение вакцины. – Его голос был настолько низким и рычащим, что я в первый миг инстинктивно отшатнулась назад, прежде чем до меня дошел смысл сказанного.
Почему-то именно тембр голоса гзжена напугал меня больше, чем все, что произошло до этого. Теперь я не смогла бы сама спуститься со стола, даже если бы захотела – меня просто парализовало от страха.
В конце концов, я просто кивнула, показывая, что услышала сказанное. Интересно, какой реакции от меня ждали? На пробуждение здесь? На подобную новость? Сейчас меня больше всего пугало даже не превращение, а просто нахождение в одном помещении с этим существом. Какой же он огромный...
Я не собиралась плакать или так сильно пугаться, но в глазах сами собой начали собираться слезы. Этот мужчина подавлял просто одним своим неподвижным присутствием. Ему не нужно было кричать, угрожать или двигаться. Это как когда вы смотрите на торнадо за окном. Само его существование – уже угроза.
– Ты будешь жить? – Вибрации мужского голоса заставляли дрожать что-то внутри меня.
Наверное, надо было просто кивнуть, но в тот момент соврать я не могла. Хотела. Очень хотела, но могла лишь смотреть на него, не моргая.
Лоб ящера прорезала глубокая морщина, показывая, что он вовсе не так уж и молод, как мне показалось на первый взгляд. Странно, кстати, что за то, что полезла к его экрану, мне ничего не сделали. Или еще не вечер? А зачем вообще сюда приволокли? Но на вопросы я не решилась. Страшно. Инстинктивно страшно. Огромный тигр может быть неподвижным и вроде даже смирным, но ты всегда будешь знать, что он может тебя сожрать.
Но если бы пришлось выбирать... я бы скорее поставила на то, что это ящер сожрет тигра, причем убьет его голыми руками...
Какой же бред в голову лезет.
– Меня зовут Трэт.
Я снова вздрогнула, поражаясь его голосу. Словно к трубе органа прикоснулась.
Но мужчина выжидательно смотрел на меня, не пытаясь приблизиться. Терпеливо ожидая, пока я представлюсь в ответ.
– А... Арина, – прошептала.
Он нахмурился.
– Арина. – Даже его шепот больше походил на ворчание огромного медведя, которого пытаются разбудить зимой.
Трэт медленно прошелся по комнате, а затем, под моим пристальным взглядом, сел в кресло в противоположном от меня углу комнаты. Поерзав немного, словно не привык там сидеть, уставился на меня в ответ.
Минута. Две. Сидим, смотрит. Мне почему-то показалось, что атмосфера в комнате накаляется, пусть я и не могла понять, с чем это связано. Но шло время, а мужчина ничего не предпринимал, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Так странно.
В конце концов, я просто протянула руку и включила ролик, повернув экран так, чтобы и хозяину комнаты было видно, что там происходит. Трэт даже не пошевелился, но его цепкий взгляд, к моему облегчению, переместился на изображение. Какое-то время я все же наблюдала за ним, но вскоре и сама переключилась на довольно увлекательный сюжет об охоте на большого зверя с помощью странных палок.
Трудно сказать, сколько мы так просидели. В какой-то момент боковым зрением я уловила движение и с удивлением застыла, наблюдая за тем как, словно огромный кот, потягивается в явно неудобном для него кресле Трэт. Мужчина встал, очень по-человечески разминая плечи, и, полностью игнорируя меня, пошел на кухню.
Мне внезапно стало любопытно, что он сейчас там делает, и я прислушалась изо всех сил, даже не замечая, как один ролик на экране сменился другим. В этот раз речь пошла о бандитах, ограбивших банк. И так обычно и обыденно для меня оказалось слушать подобные новости, что в какой-то момент я начала тихо смеяться над абсурдностью сложившейся ситуации.
Видимо привлеченный звуком, Трэт показался в дверном проеме, а его взгляд на меня был настолько удивленным, что я тут же замолчала. Мужчина, ничего не сказав, ушел. Спустя несколько мгновений из открытой двери я услышала звук ножа о доску и почувствовала приятные, аппетитные запахи. Он... готовит?
Тем временем на экране снова новый ролик. В этот раз я настолько поражена увиденным, что не реагирую больше ни на что. Речь о моде на одежду, где то и дело мелькают самые разные инопланетянки. Но дело не в этом, просто, как оказалось, классика в одежде, она даже в другой вселенной – классика. Мысль о том, как все же похожи настолько разные расы, поражает.
Мода настолько более развитых рас словно частично содрана с модных журналов Земли... Ролик резко закончился, погружая комнату в тишину. Мне показалось, что она оглушает. Вдруг накатило понимание, что я одна, в космосе, в квартире огромного ящера, которому непонятно что от меня нужно.
Спасаясь от липкого страха, я включила следующий ролик, не дожидаясь автовоспроизведения. Новости культуры. Политика. Снова какое-то ограбление...
***
Возвращение Трэта я снова прозевала, увлекшись рассказом какого-то изобретателя о его новом открытии. Он рассказывал так внятно и доходчиво, что даже я начала понимать, о чем речь. Буквально уткнувшись носом в экран, едва не стонала от желания тут же зарисовать на нормальной бумаге этот удивительный механизм. А потому момент, когда Трэт просто взял меня за талию и пересадил в кресло, я удачно проморгала, испугавшись уже постфактум.
Эм-м-м...
Мужчина, молча изменив настройки на столе так, чтобы мне было удобно и смотреть, и управлять экраном, ушел, чтобы тут же вернуться с тарелкой, над которой поднимался пар. От изумительного запаха мой желудок заурчал столь громко, что мое смущение преодолело даже страх.
Сам ящер вернулся в неудобное кресло, усаживаясь в него с мученическим видом на лице. Вытянув длинные ноги, мужчина принялся есть, снова делая вид, что меня в комнате нет. Я была ему за это благодарна, так как понятия не имела, как реагировать, что делать или говорить.
– На дальних перелетах, – тихо начал вдруг, – больше всего мне не хватает нормальной пищи. Убить за нее готов. – Трэт бросил на меня беглый взгляд, проверяя, ем ли я. – Это моя блажь – личная кухня на корабле. Все остальные едят синтезированный белок.
Еще раз принюхавшись, я аккуратно положила кусочек пищи в рот, а в следующий миг не смогла сдержать стон наслаждения. Сотни вкусовых оттенков буквально взорвались у меня на языке. Это было действительно вкусно. А уж после той бурды, которой нас кормили в столовой... Бесподобно.
Быстро расправившись со своей порцией, Трэт дождался, пока я доем, а потом подошел и забрал грязную тарелку. Сам отнес на кухню. Эти мелочи... забота... они располагали. Я ни на миг не забыла, кто он. Не забыла, что именно ящеры меня похитили, лишили родного мира, а в будущем собирались изменить. Но все же... Теперь я начала понимать, что такое стокгольмский синдром. После всех пережитых ужасов, просто человеческое отношение подкупало, располагало и так и манило расслабиться и довериться.
Вот о чем я думала, пялясь на дверной проем, в котором скрылся гзжен. И на самом деле, причин моего пребывания здесь могло быть не так уж и много. Все мы, пленницы, находились здесь с одной целью. Значит, он отобрал меня для себя? А как же то, что, по закону, именно женщина должна выбирать из претендентов? Или даже здесь, за кучу световых лет от Земли, существуют такие понятия как «де-факто» и «де-юре»?
Похоже на то. Но я так и не решилась пойти и спросить. Правда, в этот раз я боялась не самого ящера, а того, что он может мне сказать. Я не хотела знать ответ. Не сейчас.
Еще какое-то время я ждала, когда мужчина выйдет, но минута за минутой... включив очередной ролик, я погрузилась в мир новостей. Сейчас информация – мое единственное оружие.
Не помню точно, когда я уснула, свернувшись калачиком в большом и удобном кресле, но проснулась я, как и перед этим, на кровати. Одна, слава мирозданию. Трэта в квартире не было, входная дверь ожидаемо оказалась заперта, в кухне на столе меня ожидал завтрак.
Если бы меня похитили люди и держали где-то взаперти, я бы планировала побег. И меня просто убивала мысль, что больше некуда бежать. Не к кому. У слова «беспомощность» появились новые оттенки.