– Арина. – Поддавшись порыву, я подалась вперед и в ободряющем жесте сжала его плечо. – Мы не можем сейчас опускать руки.
– Да. Ждите здесь, Арина. Я сделаю все, что смогу.
Двадцать семь медицинских капсул были задействованы для исцеления выживших курсантов, и еще пятьдесят тел, среди которых было и несколько служащих корабля, лежали в морге. Остальные служащие или были в плену, или погибли, защищая свой дом. Курсанты, практически все, попали в плен.
Как все это глупо и пусто. Зачем? Ради чего? Столько смертей...
Я переходила от капсулы к капсуле, всматриваясь в изможденные лица и вливая в парней исцеляющую силу. Шаг в шаг за мной следовал местный доктор, который теперь смотрел на меня, как на воплощение богини. Буквально через несколько мгновений после моего воздействия показания курсантов начинали улучшаться.
Сердце дрогнуло в груди на миг: надеюсь, Орм жив. И тут же застыло в стуже равнодушия, все плотнее укореняющейся во мне.
Возле очередной капсулы, влив силу, я замерла, даже не поняв сразу почему. Дольше, чем обычно, всматривалась в черты гзжена, прокручивая в памяти знакомые лица. Курсант был так обожжен, что странным было видеть его в живых. Черты практически не угадывались под обожженной маской боли, от которой не помогал даже наркоз. Не удивлюсь, если этот парень долетел на одном упрямстве. И вдруг опалило пониманием, что пострадали все эти ребята из-за меня.
Пусть! Пусть бы Трэт забрал меня на планете, зачем пострадали все эти существа?
– Вы знаете его? – спросил доктор.
А я выпустила все накопившееся, все, что еще осталось в душе, и влила в... друга. Рра. Это был Рра. От былой обиды, как и от былой жизни, снова не осталось ни-че-го.
Я хрипло рассмеялась, глотая выступившие слезы. Парень в капсуле был покалечен настолько, словно его перемололо в огромных жерновах. ЗА ЧТО?!
Резко развернувшись, я вышла из медкомплекса и пошла к послу, который как раз договаривался с кем-то о транспортировке пострадавших. Сил объясняться с местным доктором не осталось. Что ему мои слова? Разве сможет понять посторонний человек твою боль? Даже родной не всегда на это способен.
– У меня плохие известия, Арина. – Казалось, за то время, что мы не виделись, мужчина постарел еще больше.
Я лишь кивнула, не в силах на большее.
– Спасательные капсулы разлетались во все стороны. Видимо, не было времени рассчитывать маршрут. – Каждое словно давалось Велитарию с трудом. Я видела, как трудно ему подавлять гнев. – Их подхватили. С большинством курсантов все в порядке.
– Трэт уже на планете? – Ничто не всколыхнулось во мне от этих слов.
– Его Высочество уже в здании.
«Его Высочество», – повторила я про себя. Значит, уже в здании. Значит, где бы ни была – найдет. Значит, место встречи я могу выбрать сама. Кивнув послу, просто вернулась в медкомплекс. Войдя, оперлась об одну из капсул, лицом ко входу.
Воображение тут же нарисовало картину того, как мужчина входит и... И что? Я понятия не имела, что говорить, что делать? Обвинять? Можно подумать, он не знал, что будет, нападая на корабль Даджа. Угрожать? Требовать? Да не смешите меня. Сдаться?
Когда дверь и правда открылась, впуская Трэта, я так ничего и не придумала. Смотря на его приближение, даже моргать не могла. И что? Что теперь? Пожизненное рабство у этого мужчины?
Он остановился в метре от меня, жадным взглядом рассматривая черты лица. Пальцы на его руках подрагивали, плотно сжатые губы побелели от напряжения.
– Я скучал, – сказал вдруг.
А я рассмеялась, горько и как-то отчаянно.
– Скучал? – Казалось, он издевается надо мной.
Мужчина нахмурился.
– Он не сказал тебе, да? Ничего не сказал. – Настал черед Трэта смеяться. – Старый засранец.
Я покачала головой.
– О чем ты? – Я боялась его до дрожи. Здесь и сейчас хотелось кричать от страха, но все же перед Трэтом теперь стояла не та запуганная и слабая девчонка, которая сбегала не так давно.
Он качнулся с пятки на носок. Нахмурился, осматриваясь, словно только что заметил, где именно мы находимся. Снова вернулся взглядом ко мне.
– Пойдем. Поговорим в другом месте.
– Где? В какой-нибудь комфортабельной клетке?
Мужчина поморщился, но просто протянул мне руку.
– Давай же. Разговаривать будем в ближайшем кафе.
Так и не дождавшись от меня ответной реакции, Трэт пошел на выход. Интересно, если останусь здесь, что будет? Хмуро посмотрев ему вслед, я все же последовала за ним. В конце концов, нам действительно нужно поговорить.
Больничное кафе – это больничное кафе в любом мире и в любом государстве. Непередаваемая атмосфера, запахи и персонал. Я даже улыбнулась, осматриваясь. Мы взяли себе по чашке местного напитка, заменяющего чай, и сели напротив друг друга. Честно говоря, я была в растерянности. Больше ожидала, что меня просто свяжут и притащат обратно на планету. Но никак не разговоров и вот таких вот странных, напряженных взглядов, подрагивающих пальцев и беснующегося под столом хвоста мужчины.