Чужая. Враг, а точнее вынужденный союзник. Просто потому, что НЕ цветная. Да еще и темная. Это останавливало любые мои попытки сближения намного эффективнее, чем могли любые приказы от руководства ящерам.
Изгой.
Замерев перед входом, слабо улыбнулась. Раз в несколько суток я приходила сюда и общалась с Даджем, даже зная, что он не слышит меня. Даже зная, что меня, скорее всего, слышат местные надсмотрщики. Просто... мне это было нужно.
Иногда, намного реже, но все же... Иногда я ругалась с Трэтом. Обвиняла, оскорбляла, спорила и доказывала. Становилось легче. Да. Единственные мои друзья и собеседники были коматозными овощами.
И только всю последнюю неделю мне это не удавалось. То одно, то второе. Я так устала от этого еще одного глотка своего одиночества, что готова была сюда уже ползти.
Как и всегда, дверь легко поддалась, открывшись от легкого нажатия. Я шагнула вперед, уже предвкушая, как в очередной раз начну жаловаться на садиста-капитана. Самым тяжелым для меня было то, что в какой-то момент он практически достиг желаемого результата, полностью обезличив меня. Даже не знаю, как еще держалась.
Комната оказалась пуста. Вот так просто один этот шаг стал для меня болезненнее всех предыдущих трех месяцев. Я метнулась назад, безошибочно, на сумасшедшей скорости минуя коридоры и лестничные пролеты.
Магический импульс вернулся ко мне маячком, четко указывая место нахождения капитана. Я почувствовала его боль, но лишь усилила натиск, ломая ментальную защиту.
Да. Да, урод, я гораздо сильнее, чем показывала до сих пор. Я гораздо сильнее, чем ты мог себе представить. Я гораздо сильнее любого из вас. Я, черт возьми, не цветная.
После всех моих попыток побега запертая дверь, пусть и с магзащитой, не стала для меня серьезным препятствием.
– Где они?! – Я влетела разъяренной фурией, готовая даже убивать. У меня забрали последний якорь в этом мире.
Капитан лежал на кровати, хрипя и катаясь со стороны в сторону, задыхаясь от хватки моей силы.
– Куда перевели плененных гзженов? – Я ослабила хватку, давая ему возможность говорить.
А капитан, получив немного воздуха, вдруг расхохотался. Этот его смех, словно осколки битого стекла, ранили меня, отрезвляя. Спровоцировав, гзжены развели меня, как младенца.
– Теперь мы знаем: ты готова к работе. Дальнейшее бучение будет уже "в поле".
– Где они? – Никто и никогда не узнает, чего мне стоило удержать лицо. Но я справилась, ничем не высказав эмоций.
Капитан медленно встал, стоило мне убрать влияние.
– Это не должно тебя волновать.
– Что? Я имею право знать!
– Разве? Я так не думаю. Для успешной работы тебе эта информация не нужна. Вскоре мы покинем центр, пусть я и останусь твоим куратором. Появятся новые друзья и связи. Хватит цепляться за прошлое.
– Где они?! – Я ударила изо всех сил, сатанея от мысли, что мои привязанности использовали против меня же. Буквально горя желанием услышать ультиматум, ведь как иначе? Наши слабости против нас же. Разве не этому учил капитан?
Таран сбил мужчину с ног, впечатав в стену. А я неожиданно получила удовольствие от происходящего. Сколько раз я терпела и молчала? Молчала и терпела?
Взвившись в воздух, ударила капитана с ноги, упиваясь тем, что теперь сильнее его. Молниеносно нанося удар за ударом руками, когтями, кулаками зверела от вида чужой крови. Зарычав, как дикий зверь, когда поверженный противник сломанной куклой упал на пол... А потом упала на пол и расплакалась – они таки сломали меня.
Время застыло, словно вязкая патока. Я смотрела на дело рук своих и не могла поверить в то, что вижу. Слышала на грани восприятия, как спешат ко мне поднятые по тревоге гзжены. Как, словно повинуясь обстоятельствам, прячется вглубь меня дикая и яростная натура. Зверь. Ящер. Тот, кем меня создали.
Когда сильные руки придавили меня к полу, я не сопротивлялась, все еще не в состоянии не смотреть. Послала в тело, в котором едва теплилась жизнь, целительную энергию. Выживет. Должен.
***
Я не знала, сколько времени прошло, не знала, что происходит снаружи, не знала, чего ожидать от будущего.
Камера была самой настоящей: подвал, квадратная коробка с металлическими прутьями, узкая и жесткая кровать, туалет в углу. Все.
Но я не скучала. Похоже, теперь одиночество мне не грозит. Я присматривалась и прислушивалась, пытаясь рассмотреть ЕЕ внутри. Так странно. Но ведь то, что я не замечала этого в себе, не значит, что его не было? И не пробуждение ли именно этой сущности было целью цветных? Или они и сами в шоке? Не ожидали? Ведь если все было предсказуемо, к чему такое долгое молчание?