«Наталья».
Он отбивает вызов и кладёт телефон во внутренний карман пиджака. А потом снова возвращает взгляд к моему лицу.
— Я понимаю, что ты ещё не готова к этой информации, и я вывалил на тебя её слишком рано. Но времени в обрез, Злата. На флэшке маршрутные листы перевозок. По нашим данным, следующая через неделю.
— Я не верю тебе, — сжимаю виски дрожащими пальцами и прикрываю глаза. — Замолчи, Демид.
Но он продолжает.
— Пока не могу точно знать уровень его причастности: только ли посредничество или его роль в этом всём куда более серьёзная. Но не думаю, что он лишь оказывает услуги перевозчика.
— Хватит! — больше терпеть это я не в силах. Разворачиваюсь и толкаю его в плечо. — Открой дверь и выпусти меня! Сейчас же, Демид!
Но у него снова звонит телефон, успеваю увидеть, как Бахурин хмурится, когда вместо имени абонента видит три звёздочки.
— Мне нужно перезвонить.
Говорит так, будто это я ему тут докучаю. А потом перехватывает моё левое запястье, и я даже моргнуть не успеваю, как на нём защёлкивается серебристый прохладный браслет наручников. Лишь охаю от неожиданности. Бахурин же второе кольцо защёлкивает на какой‑то железке возле ручника стояночного тормоза, а сам открывает двери и выходит наружу.
Глава 6
Я лежу в своей постели, подтянув колени к груди. Вообще‑то на фоне всех событий ожидала серию панических атак, но, на удивление, ни одной так и не случилось. Не исключено, что всё ещё впереди.
Мой психотерапевт говорит, что нужно жить настоящим, не впадать в воспоминания и прострацию, концентрироваться на «здесь и сейчас», но именно в данный момент я меньше всего хочу сосредотачиваться на настоящем.
Когда сегодня днём Бахурин после телефонного разговора снаружи вернулся в машину, то развернулся и молча отвёз меня домой. Всю дорогу хмурился и смотрел только на трассу. Мне и слова не сказал. И только у ворот моего дома отстегнул наручники и протянул листок с номером.
— Думай, Злата, ты умная. Если присмотришься, заметишь что‑то. Пришли на этот номер то, что посчитаешь нужным, — снова посмотрел тем самым своим взглядом, проникающим через органы зрения, казалось, в самый мозг. — И будь осторожна.
Я ответить ему ничего не смогла. Лишь потёрла запястье, до этого скованное браслетом, а потом выдернула из его пальцев бумажку с номером и выскочила из машины.
Когда вошла в дом, не нашла в себе силы ни дать распоряжения прислуге, ни даже душ принять. Заперлась в своей спальне, сбросила одежду прямо на пол и залезла под одеяло с головой.
Знаю, что не по‑взрослому, но сейчас мне нужно было отгородиться от всего мира и побыть наедине с собой.
И вот вместо того, чтобы подумать над ситуацией, я просто лежу под одеялом. Пытаюсь осознать то, что мне сегодня сказал Бахурин, примерить это к Глебу и… не могу. Стянуть, сшить это не получается.
Торговля людьми.
Это даже звучит так чудовищно и дико, что волосы на голове шевелиться начинают. Ужас леденит в груди, стоит только представить. Каким вообще должен быть человек, чтобы хоть как‑то быть к этому причастным? Насколько сгнившим изнутри?
Но ведь Глеб не такой. Он бы ни за что не стал участвовать в этом. Демид ошибается. Или топит его намеренно. Только какова цель?
Да, мой психотерапевт говорит, что нужно быть мыслями здесь и сейчас, но я не могу. И поэтому проваливаюсь…
…
— Нам необязательно спешить, Маркиза, — Бахурин отодвигает волосы с моего плеча и нежно прикасается губами к шее.
— Я хочу, — прикрываю глаза, впитывая собственную дрожь предвкушения неизведанного. — Слишком долго ждала. Школа окончена, экзамены позади, мы совершеннолетние. Что ещё нужно? И… самое главное, я хочу тебя.
Последние слова произношу почти шёпотом. Это так смело для меня и откровенно. И так честно.
Демид прижимается всем телом сзади, выдыхая громче, его ладони оплетают мою талию, аккуратно пробираясь под футболку. Его пальцы на моей коже. Как никогда волнующе.
Я откидываю голову ему на плечо, позволяя целовать за ухом, шею, ключицу. Грудная клетка наполняется жаром, когда крепкие мужские ладони пробираются снизу под чашки бюстгальтера и накрывают груди. Вся вздрагиваю и начинаю дышать ещё глубже.
Мы вместе более полугода, много раз были наедине, пережили сложные моменты, и близость кажется логичным продолжением всего. Впереди у нас студенчество, непростые и интересные пять лет освоения профессии, совместная жизнь. Демид всё продумал. Мы будем жить в комнате в общежитии, которая закреплена как ведомственная за его дядей. Будем учиться на то, о чём мечтали, подрабатывать где‑то, а потом устроимся по профессии. Сочи ведь город возможностей. Я стану морским биологом, Бахурин архитектором. У нас всё получится.