– Я вовсе не имел в виду, что…
Гордон огляделся в надежде найти хоть немного сочувствия. Господи, ну и дурак.
– Возможно, он не является и никогда не являлся гражданином Дании, – попытался держать он оборону. – Он мог принадлежать датскому меньшинству Шлезвига. А может, он вообще швед.
Мёрк кивнул Розе. Конечно, можно было допустить любой из этих вариантов, так что он похлопал Гордона по спине, насколько смог дотянуться с кресла, а Роза принялась печатать как одержимая.
– Карл, с этим директором музея что-то не то, – проворчал Ассад. – Он помнит Франка и множество подробностей о том, как тот помогал ему в раскопках и о чем они разговаривали, – но совсем не помнит Альберту.
– Ассад, специалисты часто бывают по-идиотски зациклены на своем предмете. Они не видят дальше своего носа.
– Э, нет, я бы не назвал его наблюдателем собственного носа, ведь он помнит много всего. Какая была погода, как выглядел автомобиль Франка, как они обсуждали размеры солнечного хенджа и древние святилища, которые откопали. Он помнит, что Франк был вегетарианцем, что он одинаково хорошо владел обеими руками. Кроме того, он помнит, что однажды Франк привел с собой на раскопки девушку из своего лагеря и что она говорила по-шведски с финским акцентом. Мне кажется, у него прекрасная память, тем более история с Альбертой довольно-таки громкая. Весь транспорт на острове был осмотрен, в том числе, несомненно, и внедорожник борнхольмского музея, на котором он приезжал к месту раскопок.
– Ассад, к чему ты клонишь?
– А я понял, – выпалил Гордон, подняв вверх указательный палец, как в школе. Неужели ему не объяснили, что сначала надо поднять палец, и лишь когда тебя спросят, отвечать? – Я считаю, что его не было на Борнхольме, когда случилось несчастье.
Он вновь добился одобрительного хлопка по спине. На этот раз от Ассада.
– Вот именно, босс, – согласился тот. – Мы совсем забыли спросить его об этом. Вероятнее всего, Франк позаимствовал минибус, принадлежавший музею, и на нем совершил наезд, если музейный работник предоставил машину в его распоряжение на время своего отъезда.
Карл щелкнул пальцами, обращаясь к Ассаду, который немедленно побежал в угол с мобильником в руках.
– Роза, ну что скажешь? Нашла что-нибудь?
Коллега покачала головой.
– Думаю, Франк пользовался множеством фальшивых имен.
– То есть, получается, мы вновь не имеем никаких зацепок, – констатировал Карл. – Когда мы довольно жестко прижали Ингу Дальбю, она сказала, что он сменил имя на более короткое, вроде бы похожее на восточное и начинающееся на «А». И каким образом, скажите на милость, мы можем использовать эти сведения? Теперь Филип Ниссен утверждает, что Франк носил фамилию Скотт, но такого человека, естественно, не существует. Где ты успела поискать, Роза?
Она нарисовала в воздухе окружность. Все соседние страны, означал этот жест.
Ассад захлопнул мобильный телефон.
– Филип Ниссен говорит, что той осенью он довольно часто уезжал. Но, само собой, автомобиль музея никому не одалживал.
Вздох Ассада оказался заразительным.
– Займусь дальнейшим обзвоном представителей нетрадиционной медицины, – решила Роза. – Возможно, кто-нибудь из них свяжет Франка с двумя солнечными камнями.
Когда Карл пришел на следующее утро, она уже сидела на рабочем месте – с растрепанными волосами, в той же самой одежде, что и накануне. Из каморки Ассада раздавался громкий храп, который Карл немедленно идентифицировал как не принадлежащий Ассаду. Не надо было обладать детективными способностями, чтобы догадаться – тут произошло кое-что любопытное.
– Ага, – поделился своими разоблачениями Карл. – Судя по всему, парочка сотрудников ночевала прямо в «штабе».
– Да, – подтвердила Роза, не оборачиваясь. – Нам-таки надо каким-то образом прорваться сквозь эту непрошибаемую стену, так что я решила – с утра пораньше застану жителей Борнхольма врасплох, пока они нежатся в своих тепленьких постельках и еще не успели слинять на работу.
«Видимо, тут был совершен прорыв не только сквозь стену», – с кривой ухмылкой подумал Карл. Да и в тепленьких постельках с утра пораньше она застала врасплох не только борнхольмцев.
– А Гордон?
– Ах да; видимо, у него потребность в сне побольше, чем у меня.
Бедный мальчик. Наверное, она выкачала всю энергию из этой дохлой кишки.
– Как результат?
Роза резко обернулась. Редко она выглядела настолько торжествующей. Триумфом сияла даже потекшая черная тушь.
– Много всего. Я дозвонилась еще до нескольких представителей альтернативной медицины и разделила их по группам. Половина из них слишком молоды для того, чтобы свидетельствовать о событии, случившемся почти двадцать лет назад; четверть – мягко говоря, чересчур бестолковы, от них ничего конкретного и существенного не добьешься; и, наконец, еще четверть стараются помочь, чем только могут, ибо подходят нам по возрасту, объему обретенной мудрости и наличию здравого смысла.