– Замечательная идея. И что дальше?
– Она прекрасно помнит чувака, который помогал готовить к демонстрациям буклеты. По ее словам, этот симпатичный парень был готов до одури отстаивать идею мира. И – да, его имя было Франк, но все называли его Скотт. Она не знает, почему. По крайней мере, он прекрасно говорил по-датски.
Ассад выдержал долгую паузу, чтобы дать Карлу возможность осознать сказанное. Кажется, это прозвище уже встречалось им по ходу расследования…
– Ты утверждаешь, что она узнала Франка по фотографии, несмотря на то что видела его совсем мальчишкой. Это вообще возможно?
– Да. По крайней мере, она вполне уверена в том, что это тот самый человек, что и на фотографии Хаберсота.
Карл выпрямился.
– Чудесно, Ассад. Спасибо. Будем надеяться, что от вдовы Эгиля Поульсена мы узнаем кое-какие подробности. – С этими словами он погладил пачку сигарет. – Приведешь ко мне Гордона?
Карл размышлял, попыхивая бодрящей сигаретой.
Возможно, эти крупицы информации в конце концов и выведут их прямиком к настоящему прорыву в деле. Возможно, разыскиваемый мужчина неожиданно предстанет перед ними во всей своей красе. И что же?
Явившийся пред очи Карла Гордон выглядел как выжатый лимон. Он действительно жутко утомился, так что километры ног под ним прямо-таки подкашивались. И как только такой маленький орган, как сердце, был способен прокачивать кровь по столь обширному организму! Вот загадка из загадок. Ничего удивительного в том, что мозгу в итоге доставалось гораздо меньше ресурсов, чем ногам.
– Присаживайся, Гордон, и выкладывай: какие у тебя успехи?
Доходяга потряс головой и компактно сложился на стул.
– Толком даже не знаю, что сказать. – Он извлек из кармана свои записи. – Во-первых, мне удалось дозвониться еще до нескольких учеников народной школы, но они ничего не смогли добавить к тому, что нам уже известно. Все ссылаются на Ингу Дальбю, которая якобы обладает более обширными сведениями, так как ее комната находилась рядом с комнатой Альберты.
Карл отвернулся к окну. Похоже, обзвон учеников оказался почти бесполезен. Стоило ли поручать это задание Гордону?
– А остальные ученики? Со сколькими тебе так и не удалось связаться?
Парень выглядел крайне несчастным.
– Думаю, чуть больше половины.
– Ладно, Гордон, можешь не продолжать, – лаконично и, возможно, с чересчур жесткой интонацией сказал Карл. – Что у тебя еще? Телефон трезвонил весь день напролет.
Мистер Флагшток глубоко вдохнул и издал некий звук, который следовало трактовать как вздох мученика.
– Я поговорил с… – Тут он раскрыл блокнот и принялся считать строчки острием карандаша.
– Неважно, – не вытерпел Карл. – Есть что-нибудь существенное?
Гордон все еще считал, не слыша ничего вокруг. Кажется, пора было расходиться по домам.
– В общей сложности сорок шесть звонков. – Он оторвал взгляд от блокнота в надежде на какое-то сочувствие – видимо, был убежден в том, что стал первым человеком в мире, который выпрыгнул из штанов, чтобы получить необходимую информацию. – Вот. И все же мне удалось отыскать одного абонента, которому было что рассказать. У меня есть номер этой женщины, так что можете сами ей перезвонить, если вдруг захотите расспросить еще о чем-то. – Он протянул Карлу записку. Кроме телефонного номера там было написано имя: Карен Кнудсен Гранпри. – Она знает человека, которого мы разыскиваем, – добавил Гордон.
– Ассад, сюда! – крикнул Карл.
– Они жили в одной общине, – объяснил дылда, когда Ассад подошел к столу. – Община находилась в Хеллерупе и представляла собой что-то типа коммуны хиппи позднего периода – органическая пища, общее хозяйство, общая одежда… Они называли свой образ жизни «Гранпри», поэтому все члены коммуны взяли себе это слово в качестве фамилии. Насколько я понял, только эта женщина сохранила фамилию до сего дня. Их коммуна не стала особо успешной.
– То есть она расформирована?
– Да-да, лет пятнадцать-шестнадцать назад.
Карл вздохнул. Он уже с удовольствием взялся бы за какое-нибудь современное дело.
– И когда же проживал в этой коммуне наш парень?
– Она не уверена, так как он обретался там совсем недолго. В девяносто четвертом или девяносто пятом. Тут вроде бы все сходится, потому что она утверждает, что он праздновал с ними свое двадцатипятилетие.
Карл с Ассадом переглянулись. Значит, сейчас мужчине около сорока пяти лет, в точности как они и предполагали.