– Если она пострадала в момент аварии, а это уж как пить дать, сомневаюсь, что она выбрала бы лес, – пришел к заключению Карл. – В лесу, того и гляди, еще больше изуродуешься.
Ассад кивнул – он был полностью согласен. А потому они поспешили к холму.
Менее суток прошло с тех пор, как они подверглись тяжелейшему испытанию, и потому даже пологий подъем на холм оказался для них настоящим вызовом. Уже после первого поворота и оголенного каменного уступа скалы дыхание у обоих стало тяжелым, и это была отнюдь не одышка, а тотальная нехватка сил.
– Ассад, мы ненормальные. Нам бы сейчас отлежаться как следует в больнице Кальмара, – заметил Карл, преодолев второй этап подъема. С двадцатипятиметровой высоты открывался прекрасный вид на парковку.
Ассад поднял над головой перевязанную руку и остановился. Карл тоже слышал характерный звук. Обычно в фильмах про индейцев такой внятный треск исходит от ломающихся сучьев. Но этот сук оказался прямо-таки исполинским.
– Думаю, она поджидает нас, Карл, – прошептал Ассад.
Они подняли глаза на огромную каменную глыбу, неплотно поросшую травой и кустарником. Это был Лиллеборг, крепость, об устройстве которой им ничего не было известно.
Надо было изучить этот вопрос внизу, все больше убеждался Карл по мере приближения к склону, с которого открывался вид на озеро за обширным лугом. Налево вдоль края холма тропинка уходила вниз, однако звук исходил не оттуда. Направо тропинка тянулась через огромные валуны и выступающие над поверхностью скальные глыбы. Вдоль нее были установлены металлические перила, предохраняющие туристов от падения с обрыва.
Ассад за спиной Мёрка пытался игнорировать эффект, оказанный на его организм подъемом. Хорошо, что инициативу взял на себя Карл.
Внезапно они очутились на вершине холма. Высокая трава, скалы, столик с парой скамеек, за которым можно было поглотить содержимое корзинки для пикника, и несколько стен, с одной из которых открывался восхитительный вид на озеро. Но никакой Юны Хаберсот не было и в помине.
– Все-таки что это был за звук? – спросил Карл.
Ассад пожал плечами. Очевидно, в данный момент ему было абсолютно все равно. Все его внимание было приковано к руке.
Положив руки на колени, Мёрк переводил дух. Какое жалкое состояние… Вполне естественное в данных обстоятельствах, но от этого не менее немощное. Он искренне надеялся скоро прийти в себя.
Карл готов был проклинать все вокруг, так как это дело слишком дорого им обходилось. В первую очередь, палец Ассада. Плюс к тому – куча потраченного времени и небывалый объем усилий. Несколько недель они разыскивали человека, которого убили прямо у них перед носом. Приложили немало сил к тому, чтобы получить признание от женщины, которая едва не погубила их, а теперь сама была мертва. Бились над разгадкой тайны Хаберсота, старались найти ответ на вопрос, что же случилось с девушкой, и сообщить ее родителям. И что же теперь? Ничего. Сплошной бальзам на сердце Ларсу Бьёрну.
Возможно, случайный пешеход набредет на Юну Хаберсот, возможно, она даже еще будет жива… И все-таки Карл сомневался в подобном исходе.
Тут зазвонил телефон Ассада.
– Роза, – пояснил он и включил громкую связь.
Этого только не хватало. Теперь придется рассказывать всю эпопею. Карл был не в состоянии совершить такой подвиг.
– Как у тебя дела? – первым делом спросил он. – Да, это Карл, но мой мобильный умер. Ассад тоже слушает.
– Ассад, привет, – поздоровалась Роза. – Давайте не будем обо мне, ага? Дела у меня так себе, но я справляюсь потихоньку. Хватит об этом. Какие у вас новости?
– Ну, надо признаться, мы тут попали в кое-какую переделку. Ассад, например…
Сириец замахал рукой в отрицательном жесте. То есть про палец говорить не следовало.
– Ассад вот стоит рядом и машет. Мы на Борнхольме. Юна Хаберсот только что застрелила Ату.
– ЧТО ты сказал?!
– Да-да. Так что мы примерно на том же месте.
– Почему она так поступила?
– Мы с ней еще не разговаривали. Она сбежала.
– Кажется, дело усложняется с каждой минутой… У меня тут тоже есть кое-какие новости, способные перевернуть расследование с ног на голову.
– Роза, может, тебе лучше было бы отдохнуть? Суббота все-таки.
– Насмешил, мистер Умник, а вы сами как же? Я тут проштудировала компьютер Бьярке – прелюбопытное занятие, должна вам сказать. Сорок пять процентов памяти занято всевозможными компьютерными играми. Некоторые и вовсе откровенное старье. Думаю, он не открывал их давным-давно.