– Карл, все готово. Все уже сделано.
Оставляя позади поля и тенистые рощи, Мёрк все представлял себе, как прекрасная юная Альберта едет по встречной полосе с развевающимися на ветру волосами, преисполненная светлых надежд, метр за метром приближаясь к собственной гибели.
– Кристоффер Дальбю живет в Вестермарие. То есть нам нужно вернуться на шоссе и проехать по нему чуть дальше, – пояснил Ассад, отстраняя телефон от уха. – Я только что говорил с ассистентом криминального отдела Йонасом Равно, он говорит, что Дальбю работает школьным учителем. А также он рассказал мне еще кое-что, и я не уверен, что новость хорошая.
– Ну и что же он рассказал?
– Они нашли велосипед.
– Прекрасно. И разве это плохо?
– Это-то как раз хорошо. Но оказалось, что они хранили его в течение десяти лет, а потом выкинули. Двадцать пятого февраля две тысячи восьмого года, если быть точным.
– И какая разница? Главное – они смогли вновь разыскать его.
– Да, но по чистой случайности. Один местный житель тогда же, в две тысячи восьмом, узнал, что велосипед, валявшийся на свалке, принадлежал Альберте. Он узнал велосипедную раму по газетному снимку, поэтому и взял ее себе.
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
– Для него это был не просто велосипед, а объект с собственной историей, поэтому он включил его в скульптуру из металлолома под названием… – Ассад опустил глаза на лист бумаги, – «Судьбутопия».
– О господи! И где теперь находится это, с позволения сказать, произведение искусства?
– Тут, кажется, нам повезло, потому что совсем недавно он привез его обратно домой с выставки в Вероне.
– И где же его «дом»?
– В Люнгбю. Забавно, правда? Ты каждый день проносишься мимо этого района, когда возвращаешься домой из Управления.
Они очутились у небольшого хутора северо-западнее скопления домов, объединенных общим названием Вестермарие; здесь и проживал Кристоффер Дальбю. Земельный надел, относящийся к дому, являлся, вероятно, самым скромным во всей округе, но весь был утыкан всевозможными качелями, горками и песочницами, которых хватило бы на целую ораву детишек.
– Думаешь, мы ошиблись адресом? – удивился Ассад.
Взглянув на навигатор, Карл покачал головой и показал на почтовый ящик, стоявший на обочине дороги. На нем было написано «Кристоффер и Инга Дальбю», всё в порядке; внизу была подклеена небольшая этикетка с припиской «Матиас и Камилла».
Позвонив в дверной звонок, полицейские обнаружили на крыльце ведерко как минимум с пятью десятками сигаретных окурков. «Тут, похоже, кто-то живет у кого-то под каблуком», – пришло в голову Карлу, пока за дверью раздавалось шуршание.
– Ну, Ассад, сейчас мы возьмем с тобой быка за рога, – успел сказать он коллеге, прежде чем им открыл дверь мужчина.
То, что это был Кристоффер Дальбю собственной персоной, не возникало ни малейших сомнений, несмотря на некоторую дородность, всклокоченную бороду с проседью и стоптанные ботинки. Доведись Альберте встретиться с ним сейчас, едва ли она обратила бы на него внимание.
Добродушное лицо хозяина вмиг скривилось, как только он узнал, с чем к нему пожаловали, и Карл тут же навострил уши. Судя по выражению лица Ассада, тот тоже заметил перемену в настроении Кристоффера. Типичная реакция того, кому есть что скрывать.
– Вы ведь знали, что мы рано или поздно приедем? – спросил Карл.
– Не понимаю, что вы имеете в виду.
– Я же вижу, вас шокировал наш визит в связи с давними обстоятельствами. Следовательно, можно предположить, вы опасались того, что это произойдет. Скажите, Кристоффер, вы боялись этого на протяжении почти двадцати лет?
Черты его лица вдруг как-то скукожились. Поджатые губы, сомкнувшиеся глаза, ввалившиеся щеки. Весьма своеобразная реакция.
– Проходите, – пригласил он их без особого радушия, указав на стул, примостившийся посреди кучи деревянных игровых приспособлений на коврике с нарисованными дорогами, светофорами и домиками.
Дома царил полный кавардак. На подоконнике стояла труба, с помощью которой хозяин некогда пытался произвести впечатление на окружающих; теперь она покрылась слоем пыли.
– У вас много детей? – поинтересовался Ассад.
Кристоффер безуспешно попытался улыбнуться.
– Двое, но они уже съехали. Моя жена работает няней, – ответил он.
– А, вот оно что!.. Итак, давайте не будем терять время, а сразу перейдем к сути, Кристоффер, – заявил Ассад. – Почему вы отказались от фамилии Студсгорд? Вы подумали, что благодаря такой ерунде, как смена фамилии, вам удастся скрыться от нас? Но в таком случае, вероятно, не следовало селиться так близко к народной школе, правда?