К удивлению Разведчика, выбирать было мало из чего: либо идти вперед и прыгать прямо в открытое море, либо в сторону и — в узкую лагуну, которая делила площадку на две части. Но опять-таки — прыгать. Никакого пологого спуска к воде не имелось. Расщелину, в которую лениво заползали волны, и саму можно было перепрыгнуть с хорошего разбега. Вот только бегать здесь было опасно. Шторма многие годы точили известняк, ковыряли, били как хотели и сотворили причудливо изрытую поверхность, по которой с трудом можно было пройти не споткнувшись. Кое-где в камне, помимо сверкающих солью ям различной длины и формы, встречались дыры, в которых слышалось недовольное ворчание моря. Стихия уже забралась под камень по многочисленным промоинам и продолжала трудиться. Тут и там встречались ямы-бассейны. В тех, что поглубже еще стояла вода, оставшаяся от последнего шторма, и Ларгис то и дело обходил преграждавшие путь лужи. В целом, эта площадка напоминала застывший раствор, который по какой-то причине забродил как протухший пруд, пошел пузырями и пузырьками, вскипел, выпустил рвущийся наружу пар и превратился в камень. И этот камень, казавшийся сверху пусть не гладким, но ровным, причинял неудобство многочисленными кавернами даже через подошвы.
— Такое впечатление, как будто кто то разрезал ком земли, чтобы посмотреть, как роют ходы дождевые черви! — Ларгис добрался до Веиласа, который раскладывал вещи рядом с углублением недалеко от лагуны. — А потом взял и положил здесь обе половины!
— Вода, соль и ветер. Известняк просто разъело. — Светлый замотал волосы в пучок на темени и тщательно обвязывал этот узел широкой лентой. — Но если постелить полотенце вчетверо, то стоять можно. И, кстати, здесь недалеко есть выступающий камень, с которого удобно спрыгнуть, не окунувшись с головой.
Аэрлис уже сидел на многократно сложенных тряпках и распутывал волосы. Ненавистные черные патлы лежали рядом.
— Ты что, голову мыть не будешь?
— Нет, конечно! — Светлый демонстрировал явное пренебрежение к такому количеству долгожданной воды. — И вам не советую. А там… как хотите. — Он забросил в воду кожаное ведро на веревке, вытянул его наверх и пристроил в ближайшем углублении. — Ну, давайте тереть корешки, благо шершавых камней здесь навалом. Аэр, тебе надо успеть просохнуть до подхода орков, а то они решат, что ты полысел и поседел одновременно.
— Да что я, не услышу их топот? Успею я эти хвосты нацепить! — Темный отломал кусок известняка и прижал им накладные волосы, чтобы ветром не трепало.
Ларгис смирился с тем, что пляжа не будет, и первое купание произойдет не постепенно, а очень резко. К тому же это будет не просто купание, а еще и мытье. Но Барз рассказывал, что тех, кто впервые выходил в море, обязательно кидали за борт, приобщая к морскому братству. Традиция такая. И пусть это место — не корабль, но что-то общее все-таки имелось.
За то время, что Разведчик тер корешки на камнях как на терке, он пришел к выводу, что традиция — правильная. Мореходы — отважный народ. Это девам пристало мутить воду у бережка, осторожно переступая по дну. А настоящие Разведчики, особенно морские, должны окунаться сразу с головой, а не шлепать по мелководью. Ларгис дотер последний корешок, собрал получившееся крошево и отправил в ведро.
В соленой воде корень размыливаться не хотел. Пока Веилас и Аэрлис раздевались, Ларгис взбивал воду в ведре в надежде на пену. Потом настала их очередь перетирать между ладоней ошметки и добиваться хоть какой-то мылкости. Общими усилиями в ведре образовалось нечто скользкое и почти мыльное.
— Пена не главное. — Авторитетно заявил Веилас и первый запустил в ведро мочало из сушеных водорослей. — Присоединяйтесь.
Темные последовали его примеру, и вскоре вся компания стала достаточно скользкой, чтобы считать себя намыленной. Остатки помывочного средства Веилас милостиво оставил тем, кто собирался привести в порядок волосы, а сам отправился смываться. Он осторожно ступил вниз на каменный выступ. Места едва хватало, чтобы поставить ступню боком. Светлый кое-как извернулся, присел и аккуратно скользнул в воду. Сделав пару гребков до противоположной стенки расщелины, он развернулся и причалил обратно к единственной ступени.
Ларгис и Аэрлис поделили остатки мыльной воды. Волосы намочить хватило, да и ошметки корней теперь терлись вместе с волосами. В общем-то не беда: что не выполоскается, то вычешется на сухую. Даже Аэрлису, с его длиной волос ниже поясницы, не грозило долго оставаться мокрым — пока разбирались с головами, успели высохнуть во всех остальных местах.