Аэрлис закончил свою речь, вскочил на узкий камень и уцепился руками за край. Не оцарапать живот он сумел, но так и завис опираясь на руки и торча над площадкой по пояс. Его холстины остались там, откуда он прыгал. Намереваясь блаженно поплавать, младший Арк Каэль нисколько не сомневался, что Светлый друг за это время успеет надеть сапоги и принесет ему ценные тряпки. Сапоги Светлый друг надел, но с тряпками не торопился. Более того, он их успел унести и отдавать не собирался. Веилас учел обещания и не стремился попасть в ледяную воду в одежде.
Ларгис постелил рядом свою вторую тряпку и отступил вбок, освобождая выход первому купальщику. Оба Темных оказались в одинаковом положении, если не считать, что один был уже мытый и мокрый, а второй так в мыле и высох на ветерке.
— Веилассс! — Аэрлис трясся от холода, задыхался от ярости и делал руками хищные жесты. Мысленно он своего друга уже придушил. — А почему мы не могли снять сапоги здесссь?!
— Да! — Ларгис повернулся в сторону Светлого врага, аккуратно протоптавшись по тряпке.
— А кто вас Темных знает? — Веилас затянул пояс и задумчиво склонил голову набок. — Наверное, последовали моему заразительному примеру. Или боялись, что сапоги следом за вами прыгнут. Хотя, я предполагаю, что у вас просто нет традиции надевать сапоги, намылив ноги.
— Сссс! А-а! — Аэрлис попробовал наступить на коварные камни голой ногой, но был вынужден отступить. Никем не топтаный известняк изобиловал хрупкими острыми краями и готов был пустить кровь всем, чьи пятки знали только мягкие сапоги. — Светлый, кончай издеваться, брось мне сапоги! Только мне, а не в меня, а то хуже будет! И не в воду!
Веилас посмотрел на Аэрлиса, на Ларгиса и в зеркало, которое он пристроил на аккуратно сложенные кувшины.
— На неумного я не похож. Сначала ты признаешь, Аэр, что в этой воде в это время года не может быть ни одного пловца. Ни ребенка, ни ныряльщика, ни жены пирата. И согласишься с моим планом.
— Согласен! Уже признал! И Ларгиссс тоже скоро признает!
— Хорошо. Тогда я сейчас возьму вот эту веревку… — Светлый продемонстрировал смотанный волосяной канат арканного плетения. — Ларгис ей обвяжется и отправится мыться. А то он одной рукой много не намоет. Я буду страховать его на краю, чтобы не захлебнулся, и заодно принесу тебе сапоги. Столкнешь меня вниз — утопишь Ларгиса. Лучше оденься и принеси сверху попоны. На них сидеть удобнее. Согласен?
— Согласссен! — Аэрлис никогда еще не купался в море ранней весной и поэтому был на всё согласен. И нисколько не сомневался, что как только Ларгис окажется на берегу, он покажет Светлому, что такое хорошая Темная месть. Разукрашивать Веиласа синяками было бесполезно. Всё равно сведет. А вот намять ему бока, чтобы хоть какое-то время поболело, Темный очень даже рассчитывал.
А Ларгис все еще сомневался. В воду лезть все равно было надо. Но испытать первое единение со стихией, болтаясь на орочьем аркане — не хотелось.
— А другой веревки нет?
Веилас остановился на полпути к краю и осматривал злых Темных. Оба — в чем родились, один слегка мокрый и весь в гусиной коже, второй сухой и даже пересохший. Если бы Светлый не чувствовал себя слегка виноватым, а шутку слегка злой, то посмотрел бы подольше. Таких бессильно-злобных Темных еще никто никогда не видел.
— Другой веревки нет. А чем эта плоха? — Светлый наглухо затянул ворот рубашки и зябко передернул плечами. — Ларгис, решайся быстрее, а то на Арлиса даже смотреть холодно.
— Она арканная. Орочья! — Разведчик косился на веревку как на змею.
— Ничего подобного. Я сам плел. Незаменимая вещь в пути. А насчет аркана ты хорошо придумал. Незачем узлы вязать, а потом мокрые развязывать. — Веилас ловко соорудил на конце петлю и просунул в ней свободный конец веревки. — Лови… сь! — Бросок оказался удачным, и аркан повис у Разведчика на плече.
Ларгис подавил все эмоции, кроме желания вымыться, и все мысли, кроме как о предстоящем погружении в прозрачную морскую гладь. Он просунул руки в аркан, затянул скользящую петлю спереди и подождал, пока Веилас перехватит и натянет веревку. Предстояло еще поменяться местами с Аэрлисом. Ларгис пообещал себе, что когда-нибудь припомнит Светлому синхронный танец Темных голышом на тряпках на фоне моря. В отличие от Аэрлиса он не мог себе позволить расквитаться с этим извергом немедленно. Пусть даже без оружия. Без оружия было бы даже приятнее. Руки чесались и в буквальном и в переносном смысле.