— Поташ. — Веилас выплюнул это слово так, как будто только что съел полную ложку этого нехитрого продукта. — А поташ в степи — это очень дорого. Водоросли сначала жгут, то есть — жгут циновки. Потом золу разводят водой и льют эту воду на горячие камни очага. Вода испаряется и остается поташ.
Разведчик огорчился. Светлый снова опередил Аэрлиса. Если тому вообще было что сказать по поводу поташа, в чем Ларгис сильно сомневался.
— Но можно же и обычную траву жечь, а не циновки! — Он не то, чтобы спорил с Веиласом, но просто чувствовал себя как-то слишком странно. На жарком солнце, когда его спутники ехали в распахнутых рубашках, а Аэрлис так и вовсе махал своим бархатным плащом как крыльями, в попытках охладиться, Ларгис стал подмерзать, как в осенний вечер.
— Траву? Нет. Во-первых, не всякая трава подходит. Разве что какой-нибудь волокнистый сорняк — крапива, лебеда. Можно жечь ботву или стебли тыкв, к примеру. Но где вы видели в степи ботву? А на некоторые травы дрова переводить дороже. Поташа будет слишком мало. К тому же, здесь не заливные луга, чтобы косить и сушить траву стогами. Степнякам нужны пастбища, и ни косить, ни жечь степь они не станут. Леса, чтобы получить поташ из древесной золы — тоже нет. Вот из водорослей поташа получается больше всего. И он нужен не только хлеб печь — это в последнюю очередь. Выделывать шкуры и кожи, красить ткань и войлок. Конечно, можно выйти из положения меньшим количеством, как-то пережить, но зачем, если на берегу живут те, кто понятия не имеет чего стоит их товар. Сколько там эти береговые отдали за украденный у них общий котел? Четыре раза по полгода? За один котел! Аэрлис, ты как хочешь, а я предложу Даэросу и Нэрнису изменить положение. Теперь понятно, почему береговых не пускают в степь даже по одиночке. Они же для всех кочевых — золотоносные. Отмыть бы их только, и самые приличные орки получатся. Прямо в воде с золой и мыть.
За разговором, который скорее напоминал монолог Светлого, оскорбленного в лучших чувствах, доехали до поселка. Место обитания заявило о себе сначала запахом, а потом и радостными воплями. Навстречу Властелину вышли все жители со старейшиной во главе. Этот старый орк шел впереди и выделялся на фоне толпы добротной одеждой. Ларгис без труда опознал в полотнище с дыркой для головы бывший орочий настенный "флаг". Строки призыва к чему-то там светлому выцвели и представляли собой грязные пятна. Наверное, кто-то из бывших городских жителей прихватил грубый холст и неплохо нажился на его продаже.
Веилас закончил свою речь утверждением, что в Синих горах скоро будут изрядные запасы поташа. Надо просто купить у береговых кланов все сушеные водоросли и циновки, заплатив за них справедливую цену. Или предложить местным оркам самим жечь и продавать уже готовый товар. Вот тогда не только степнякам придется честно платить, но и береговые обогатятся.
— За такую справедливость они будут любить Властелина, во-первых, и ненавидеть своих кочующих сородичей, во-вторых. Что с одной стороны принесет нам доход и возможность наладить стеклодувное дело, с другой — поднимет престиж Властелина, а с третьей — вобьет клин между орочьими кланами. Заодно можно доверить осчастливленным подданным доставлять предполагаемый товар от жителей с Каменного острова. Аэрлис, объяви этих прибрежных орков какими-нибудь особенными. Неприкосновенными. Вроде как очень личными подданными, сообщи им о поташе, и путь через степь для них будет открыт. Его станет просто незачем закрывать.
Ларгис цеплялся за луку седла трясущимися руками и пытался понять, почему его так колотит и почему так холодно. За Амалироса он, конечно, переживал, а Тиаласу завидовал самой Темной завистью. Но его никогда так от зависти не колотило. Веилас опять придумал нечто замечательное с точки зрения каждого Темного. Больше всего Разведчику нравился вбитый клин. Если Аэрлис откажется, он сам будет покупать о орков циновки и жечь их. Хотя бы, чтобы согреться.
Шатер поставили чуть выше поселка. Главный помощник, который должен был выйти к "народу" и внушить ужас от имени Властелина, сполз с коня и более-менее твердо прошествовал внутрь. Следом вошел сам Властелин, а его черноволосый помощник объявил, что у них "Великий Совет". Сотник сообщил эту радостную весть местным и не местным жителям, и его подчиненные отправились разбивать лагерь. Сидеть на берегу они собирались долго — беготня закончилась.