Последний визит в Озерный Край, правда, обошелся без поединков. Но Владычица Лаариэ тоже прислала весть, из которой следовало, что и Озерной Владыка, и Повелитель Темных — обманщики. Некие доверенные лица Лаариэ обнаружили рядом с домом Ар Арвилей такое количество пустых бочонков из-под багрянки, что и Элермэ получила совет из Озерного Края — если Повелитель Темных выглядит бледным и усталым, его следует лечить от отравления. Тиаласа Лаариэ обещала лечить сама. Вторая Светлая мысль посетила Элермэ с изрядным запозданием. Она поняла, каким образом Озерный Владыка получает ежедневные порции бодрости. С Лаариэ ему не скучно жилось и без заговоров.
На следующий день Элермэ уже упрекала себя за недостойные мысли — никаких птиц из Озерного Края не прилетало. А это значило, что Озерный Владыка счел ситуацию серьёзной и обдумывает ответ, а вовсе не участвует в несуществующем совместном плане. Второй день прошел в моральных терзаниях. Элермэ обвинила себя в черствости, непонимании, невнимании и решила, что с утра постарается загладить вину. Обязательно поговорит с Амалиросом, расспросит его и о делах, и о самочувствии, а то правда — рутина заест. Он работал все дни напролет, еще и ночь прихватывал. Жизнь в подгорьях прямо-таки забурлила. Темные метались по уровням, как будто готовились закончить все дела перед праздником.
Праздник наступил. Его принес третий со дня знаменательной беседы день и ураганный ветер, ворвавшийся в Темные Гавани. Озерный Владыка чуть не разнес себя и ладью о плавучий затвор дока. Пирсы он пролетел с разгона. Как только Элермэ узнала, что вместо голубя явился сам владелец голубей, она отправилась к матери Повелителя Фиритаэ. Поддержка старших — совсем не лишнее.
Элермэ постаралась достойно отметить свой первый раскрытый заговор. Заговор был против неё, детей и подданных. Заговорщиками являлись её супруг и Владыка Тиалас. В малом зале, где Элермэ произносила свою обвинительную речь, присутствовали оба заговорщика, Фиритаэ Арк Каэль и багрянка. Этот ненавистный продукт супруга Повелителя Темных принесла сама и пила не морщась. Временами она шипела и переходила к риторическим вопросам типа "доколе?", а Фиритаэ поддерживала младшую родственницу — метала на сына суровые взгляды и осуждающе поджимала губы.
Тиалас стойко переносил обвинения в сговоре и иногда даже кивал, подтверждая правоту Элермэ. Конечно, сбежал. Конечно, сразу же. Конечно, был бы повод. А Амалирос к все возрастающей ярости супруги имел вид до противного гордый. Но когда все претензии были высказаны, а заговорщики сознались, что действовали по предварительному сговору, выяснилось, что Ар Ниэль Арк Каэль гордился вовсе не своей изворотливостью. Он гордился своей супругой. Так и сказал:
— Горжусь. Теперь я за Темные Владения совершенно спокоен. Элермэ вполне можно оставить наедине с моими присмиревшими подданными. Шипеть уже умеет, выползней, правда не душит, но это они переживут.
Владыка Тиалас кивнул, а Элермэ чуть багрянкой не подавилась. Заговор оказался с продолжением.
— И куда же это вы собрались? Хотя, могу догадаться. Уж точно не в Озерный Край. Значит — за Предел. Так я и знала! И зачем вам туда?
Для тайного путешествия "туда" оказалось очень много причин. У Владыки Тиаласа — двое детей и немногочисленные Светлые подданные, у Амалироса детей за Пределом не было, зато подданных — гораздо больше, чем у Озерного Владыки. Из общих задач была названа беседа с Пелли, от действий которой будет очень многое зависеть. А у них как ни как — опыт. Даэрос и Нэрнис не могут судить непредвзято — их с девицей многое связывает. А вдруг её лучше не пускать в Орден? И вроде бы всё это выглядело убедительно, но Элермэ подозревала еще одну причину — главную: оба Правителя решили развлечься.
— Раз всё так серьезно, то зачем такая таинственность? Зачем было морочить мне голову?
Амалирос смотрел на супругу честными удивленными глазами.
— А ты хотела, чтобы мой Правящий Собрат морочил голову Владычице Лаариэ?
— А мне, значит, можно? Ну, Лирмо…
— И не думал. Я был абсолютно честен! — Арк Каэль решил не доводить дело до скандала. — Мне давно пора развеяться. А то сижу тут, как плесень подгорная.
— А Лаариэ? — Элермэ оценила признание, но чувствовала, что где-то тут подвох.
— А моя несравненная Лаариэ… — Тиалас попытался сделать такие же честные глаза как у Амалироса, но не преуспел. — Она полагает, что я отправился к Повелителю Темных по очень важному делу и пробуду с ним дней десть, пятнадцать, ну может, чуть больше.