— Обещал. Не будут. Вот как раз жители Синих гор и не будут. Придется ради пары кусков прибить третьего выползня. — Даэрос прямо-таки светился от счастья. — А кривиться, морщиться и не есть на глазах у своих героических подданных, Амалирос не сможет. И, согласись, это — справедливо. Повелитель должен разделять тяготы своего народа. А если не успел разделить, то народ должен исправить это упущение! Я народ или не народ?
— Ой, Даэр, я боюсь овдоветь!
— Не переживай! Повелитель у нас злобный, но мудрый. И я и Предел ему нужнее, чем мой труп. А еще у нас есть три диска, чтобы переждать пока он от припадка отойдёт. Всё, я проедусь до темницы. А ты собери подданных, сообщи эту новость всем и в первую очередь Нэрнису, помирись за меня с моей Матерью и попроси у неё помощи в подготовке к встрече. Пусть убирают всё из залов. Мы с братом сегодня вечером будем творить! И ещё — пусть Сульс приготовит холст и краски.
— Опять?! Даэр, это уже… не оригинально!
— Нет. Рисовать буду я сам. А я, между прочим — умею. Да и не стал бы я дарить Амалиросу такую гадость! Я ему вообще ничего дарить не собираюсь. Но его супруга, моя сестра Элермэ, — другое дело. У меня родилась идея картины с философским смыслом. Вроде как о замкнутой сущности бытия. Нальис ей картину подарил, даже Амалирос изобразил нечто двусмысленное. А я чем хуже? — Даэрос вскочил верхом на своего боевого друга, и окрестности огласил рев довольного Айшака.
Инэльдэ осталась у нижнего выхода с пустой корзинкой. Супруг умчался на "лошаке" бодрой рысью к Цитадели. Что ожидать от визита Правителей после таких идей по встрече — даже гадать не стоило. Одно было несомненным: двое братьев и поодиночке могли натворить немало, а уж вдвоем — тем более. Светлый Черный Властелин наверняка поучаствует в творчестве, памятуя ночную погрузку в Озерном Краю. Идея картины "со смыслом" тоже настораживала. Оставалось только сделать вид, что сама Инэльдэ тут не при чем, и напомнить Даэросу о еще одной достопримечательности. Посещение пещеры с Малым Пределом должно впечатлить Правителей и намекнуть им, что личное — личным, а перед ними стоят куда как более важные задачи. Пусть тоже попытаются гадать, что там в этой "пудренице", заодно и от Даэроса отвлекутся.
— Ну, и что дальше? — Амалирос пытался дышать пореже. — Какой отвратительный запах у этой реки!
Бенора вяло струилась по руслу и не собиралась радовать приличными запахами никого, даже таких высокородных эльфов.
— Не привередничай, Лирмо. Нам все равно придется ехать берегом этого зловонного потока. Так будет быстрее. И, я уверен, Лэриас с Нэрнисом ехали точно так же. Судя по докладам Аль Арвиля, люди ходили к Пределу вверх по реке до впадения в неё притока — Мтиры. Дальше — вдоль притока в Запретный лес. Следы наверняка еще остались. Так будет вернее и быстрее, чем идти к Пределу напрямик, продираясь сквозь чащу и ориентируясь только на звук. Ну что, в галоп?
— Нет, давай рысью. Всё равно проход Даэрос откроет только завтра, за ночь мы лес не проедем, а лошади и так уже загнаны.
— Ага. — Тиалас поерзал в седле. — И мы тоже. Давно я столько верхом не ездил. Третий день — это серьезно!
— Говорил бы честно: больно. — Амалирос спешился. — Пошли пешком пройдемся. Судя по карте, до крайнего моста через Бенору не больше двух сатров.
— Я вообще-то думал, пройти через центральный мост. Заодно и еды бы купили, а то у меня внутри уже давно ничего не было кроме сухарей и багрянки.
— Не привередничай, Озерный. И неправда, насчет "только". Еще солонина была.
— Солонина была вчера днем. — Тиалас с тоской посмотрел на лежащий под холмом Дрешт. — Тогда сегодня вечером ты охотишься. Покажешь свою Тёмную прыть и поймаешь нам что-нибудь вкусное и питательное… на закуску.
— Угу. Брошу нож и поймаю. А взял бы ты лук, мог сам подстрелить какую-нибудь птицу.
Переругиваясь, Правители шли к мосту на южной окраине Дрешта, ведя коней в поводу. Несмотря на середину дня, город не кипел жизнью, не поражал толчеёй и суетой, во всем копируя ленивую Бенору. Какой-то горожанин плелся с тачкой, судя по провизии — с рынка, едва не засыпая на ходу. Даже бродячий пес, который пригрелся на солнышке, не обратил должного внимания на двух путников с лошадьми. Его запоздалое "гав" плавно перешло в зевок.
— Вот, а ты хотел в галоп в этом сонном городе. Любишь ты покрасоваться, Озерный!
— Слушай, а давай перекупим еду у этого дрештца. У него там был свежий салат. — Тиалас посмотрел на хмурого Амалироса и уступил. — Ладно, зануда. С тобой спорить — себе дороже. И что ты так в эту таинственность уперся. Кто нас здесь узнает? Плащи пыльные, уши из-под капюшонов не торчат.