— Видишшшь, сын? — Шептал Амалирос своему единственному спутнику в этом жутком месте. — Это твой гадкий дядя угрожает твоему родному отцу. Вырассстешь, подпалишшшь ему что-нибудь. А мы за это время решим, что именно ему подпалить. Ты же будешь ещё талантливее, правда?
Но будущий талантливый наследник, набродившись с отцом по подгорьям, не хотел поддерживать беседу и засыпал на руках. Налюбовавшись на себя в самых причудливых позах и ракурсах, Амалирос открыл тайный проход, не желая тратить время на переходы по общим уровням. Надо было еще зайти на промежуточные секретные и проверить как идут дела со сливом багрянки за Предел. Мышей по узкому проложенному проходу запустить даже не пытались. Когда на наполнение второго канала ушли две огромные бочки, Ар Ниэль Арк Каэль оценил протяженность пути и понял, что никакая мышь на голодный желудок столько не проползет ни с письмом ни без письма. Поэтому второй канал пустовал, зато первый работал исправно. Амалирос не раз сожалел, что способный Полусветлый родственник, который вполне мог открыть не это узкое отверстие, а полноценный коридор, был не контролируемым и неуправляемым. Но еще больше Повелитель Темных досадовал на отсутствие возможности попасть за Предел. Это было несправедливо. В его долгой жизни редко случалось, чтобы он не получал желаемое. Обычно, так или иначе Амалирос своего добивался. На сей раз он не мог потребовать проход вместо испорченного пола и стен. На такие подвиги был способен только Даэрос, а Даэрос по его же, Ар Ктэля, предложению был объявлен мертвым. Повелитель Темных усматривал в этом ловкий расчет: самыми свободными от бдительного Повелителя были только его мертвые подданные. Но, чтобы при этом еще и в живых остаться — надо было родиться таким нахалом, как Ар Ктэль.
В своей жажде нового и бодрящего Амалирос был не одинок. Его Правящий Собрат и по совместительству лучший друг Тиалас сознался, что откровенно завидует младшему Аль Арвилю, двум своим сыновьям и тем Светлым, которые отправляются с Нэрнисом. Трое оставшихся сыновей тоже завидовали. И больше всех — Маилас, которому ну никак не светило покинуть Озерный Край и отправиться так далеко и надолго. Из взаимных откровений Амалирос, как положено, извлек пользу. Он наконец-то вычислил, кто является универсальным в Светлом правящем семейств, е и кто будет наследником Тиаласа. Маилас был немедленно официально приглашен посетить владения Темных. Здесь Арк Каэль намеревался окончательно выяснить, какими именно способностями он обладает и можно ли будет в будущем воплотить замысел по тесному знакомству детей — запереть их где-нибудь в коридоре… случайно, так, чтобы не сбежали. Лучше бы отправить Маиласа за Предел — и к Темным привыкнет, и никакая Светлая Дева не вмешается в далеко идущие планы. А то пока дочь вырастет, самый ценный жених может бездарно пропасть. Но Амалирос так и не смог придумать ни одного повода, зачем за Пределом нужен именно Маилас. Там теперь и так хватало способных подданных всех мастей — и Светлых и Темных, а дела продвигались вполне успешно. Настолько успешно, что и они сами с Тиаласом там были не нужны.
Один, незначительный повод, Амалирос все-таки изобрел. Они с Озерным Владыкой испробовали его на Лаариэ, но должного результата не добились. Владычица считала, что подданные и так напуганы, а поход двух Правителей с целью уничтожения Черного Властелина может плохо кончиться. Арк Каэль был вынужден согласиться, что в деле противостояния внешней угрозе баланс — далеко не последняя вещь. Одно дело — отважный Аль Арвиль в засаде и покойный Ар Ктэль в народной памяти, и совсем другое — возвращение Правителей с поражением. О победе над общим врагом и речи не было. На то он и общий — ценный и страшный. Амалирос даже пожалел, что Властелина на самом деле не существует.
В Верхние Чертоги Повелитель Темных вернулся в самом мрачном расположении духа. Элермэ пребывала в таком же настроении. Время обеда давно прошло, а Амалиросу пришло в голову таскать голодного ребенка по Подгорьям. В Малом зале ожидали подданные и единственный, кто взялся выяснять при них отношения, был только сам голодный сын. Он хныкал и не желал слезать с рук. Пришлось лично нести сына к столу, прихватив с собой только секретаря.