Пока Амалирос давал указания Ар Намэлю, куда отправить жителей изувеченных уровней — "пусть забьются куда поглубже, восстановление стен потребует применения Силы" — сын вертел головой так, что рыжие вихры разлетались. К этому он добавлял свое веское "не" и всячески избегал встречи с ложкой. Амалирос ему сочувствовал. То, что Светлые, а так же его прекрасная Элермэ, считали детским питанием ни один Тёмный ребенок есть бы не стал. Сын уже возмущенно сопел. Лучший сеятель паники, личный секретарь Ар Намэль, похоже был того же мнения. На кашеобразное нечто, которым супруга Повелителя пыталась кормить несчастное дитя, он даже не смотрел. Дочь Повелителя, уже пережившая пытку обедом молча взирала на то, как мучают её брата, но предпочитала сидеть тихо, чтобы избежать повторения. Элермэ уже закипала от возмущения, когда сын сказал: "Дай!" Амалирос предупреждал, что если ребенок чего-то хочет, то лучше дать, а то неизвестно, что получится. Завладев ложкой, ребенок с размаху шлепнул ей по содержимому тарелки. Вместо ожидаемых брызг в разные стороны, раздался звонкий звук. Элермэ охнула, Ар Намэль выпучил глаза от удивления, а Амалирос немедленно заинтересовался содержимым тарелки. Сын увлеченно лупил ложкой по закаменевшему вареву. Получалось громко, звонко и совершенно несъедобно.
Отбирать новую игрушку было чревато. Повелитель Темных к полному восторгу сына обзавелся второй ложкой и постучал. То, что когда-то было едой, выглядело как камень, звучало так же и совсем не напоминало нечто засохшее. Ар Намэлю было велено молчать и никому ничего не рассказывать. Это означало, что к вечеру об окаменевшем обеде будут знать на только нижние уровни, но и горные долины. Ребенка вместе с тарелкой Амалирос унес на свежий воздух на берег озера. Элермэ с дочерью отправилась следом.
— Не забирай тарелку и не давай дочери её отнимать. Можешь дать взамен свистящую погремушку. Закончу с делами, разберемся. — Воодушевленный новым проявлением способностей своего отпрыска, Повелитель Темных отправился обратно. Никогда ему так не хотелось побыстрее расправиться с делами, чтобы начать изучать диковинное блюдо.
Пока Ар Намэль перечислял все события, что произошли в отсутствие Амалироса, подавал на подпись указы, Арк Каэль рассеянно кивал и думал совершенно о другом. Не тратить же время на то, чтобы запоминать, кто и как был напуган после появления трещин в подгорьях. Его куда больше занимал вопрос: бить это каменное нечто или пилить? Или лучше отправиться вниз и попробовать применить к камню силу, если, конечно, это действительно камень?
Ар Намэль добубнил свой монотонный доклад о реакции подданных, кратко изложил отчет о финансовом положении и закончил сообщением:
— В зверятню загнали трех выползней.
Выползни оказались кстати. В подгорьях Амалирос злился, в Верхних Чертогах было чему обрадоваться, а значит, его настроение как раз дошло до уровня "придушить бы кого-нибудь".
— Большие? — Повелитель Темных решил совместить посещение Чаши с изучением тарелки на воздействие Силы.
— Один крупный, прочие средние.
— Объявите, что в честь моего возвращения из Озерного Края, я сегодня займусь крупным. Что там ожидающие, что-нибудь срочное?
— Прошения. — Ар Намэль сделал шаг к двери. Прошений Повелитель терпеть не мог. В его Владениях каждый получал по заслугам без всяких просьб. Так что любую просьбу Амалирос воспринимал как обвинение его высокой персоны в несправедливости.
— Допросссятся! Излагайте и покороче!
— Родственники заговорщиков, тех, что сейчас работают при кухне пришли просить облегчить их участь при полном понимании Вашего справедливого решения и тяжести их преступления. — Ар Намэль не питал любви ни к каким заговорщикам, но больше всего он не любил их родственников вот за такие просьбы. Просят-то они, а к Повелителю при этом оказывается ближе всего именно он. Не то чтобы Амалирос срывал зло на ком ни попадя. Он иногда просто срывался, выслушивая особо дерзкие на его взгляд прошения. А всплеск Силы Повелителя в минуты крайнего раздражения всегда уходил в Светлую фазу. У Ар Намэля потом два дня голова кружилась и руки стыли. Оставалось только надеяться, что в стенах, которые изваял Великий Открывающий Даэрос, Повелитель будет более сдержан, опасаясь их повредить.