— Решили тоже купить землю у Торговой Империи? — Оплодотворительница была намерена поиметь хоть какую-нибудь информацию с заезжих эльфов.
— Почему вы так решили? — Аль Арвиль бросил последний взгляд на план и развернулся, намереваясь присоединиться к отряду.
Оплодотворительница поспешила следом. Из-за угла дома раздавались смешки и хихиканье, а в отряде стало меньше на одного воина. Если Тамрис не залез в поилку, значит… Старшая Сестра тоже не предполагала, что эльф сидит в поилке или его съели мирные лошади. Но немедленно устраивать скандал не стала.
— Сестры, в дом! — Командный голос у неё был, что надо. Девицы потянулись так же парами, обходя строение и не желая встречаться с грозной наставницей.
Когда за последней парой закрылась дверь, с другой стороны дома вышел Тамрис. Он был несколько рассеян и щеголял множеством косичек на Темный манер, хотя, когда Нэрнис покинул спутников у поилки, воин был с одной косой.
Оплодотворительница побагровела как свекла. Мало того, что Сестры проявили к эльфу совершенно не научный интерес, так еще и те, кого она отрядила наносить воды, продолжали исправно её таскать. Вода лилась из поилки на землю, а они всё еще гуляли к колодцу и обратно.
— Мы знаем… — Многозначительно сообщила она Нэрнису, возвращаясь к прежней теме. — Что недалеко от Торма стоит замок Темных.
— Да… — Не менее многозначительно ответил Аль Арвиль. — В замке большой… даже очень большой гарнизон Темных. Значит, вы все-таки посещаете места, в которых собирается такое значительное количество мужчин? Темные… я бы вам не советовал поступать так неосмотрительно. Польститься, может быть, и не польстятся, но раздражать их не стоит.
Казалось бы, что эту раздосадованную особу больше уже ничем не разозлишь. Но Нэрнис сумел. Старшая Оплодотворительница не сочла возможным объяснять, как и откуда она знает о замке и Темных, а потому была вынуждена молчать и досадовать на наглого эльфа.
Отряд покинул селение и с облегчением въехал под сень совершенно естественного леса, где кусты и деревья росли, не подчиняясь прихоти Сестер. Воины утратили боевой настрой и вовсю потешались над Тамрисом. Даже Лэриас не удержался от вопроса:
— Они тебя все вместе заплетали?
Аль Сарэль устал смущаться.
— Ну, их же много, а голова у меня одна… — Светлый уже собрался расплести многочисленные косички разной толщины и степени запутанности, но Нэрнис его остановил.
— Не трогай! Я сначала пересчитаю. Точно всем досталось? — И пояснил в ответ на удивленный взгляд воина: — Мне интересно, сколько девиц проживают в этом селении. Очень они… странные.
— Очень. — Подтвердил Тамрис. — Спрашивали, как эльфы размножаются, хотя ответ, наверняка знают…
Нэрнис призвал на помощь Лэриаса, и вдвоем они быстро управились с подсчетом.
— Двадцать семь. Можешь расплетаться. — Аль Арвиль поехал вперед по неширокой лесной дороге, показав знаком Лэриасу, что надо поговорить. — Двадцать семь, четверо носили воду и ещё — наставница. Итого — тридцать две женщины. В Ордене двадцать пять таких поселков и башня. Я видел план. — Поделился Нэрнис своими сведениями.
— А я не видел тех самых детей, которых отдают в Орден. — Лэриас как обычно не терял время даром и размышлял. — Это я отправил Тамриса на растерзание Сестрам и велел ему присмотреться к ним. Мелкорослые были, но всем им за двадцать, никак не моложе.
— На плане было четыре поселка, ближе к башне. Наверное, дети там. А по окраинам живут те, кого Сестры, возможно, выдадут замуж. А я-то думал, что этих Сестер не больше сотни, не считая тех, кто остался за Пределом и живет в городах Империи… Сколько же их всего? — Аль Арвиль с трудом отогнал мысль, что все человеческие женщины — Оплодотворительницы. Или почти все. Такую массовое подозрение можно было списать только на недавнее общение с Амалиросом.
— Их много. — Лэриас тоже не ожидал такого количества научно-озабоченных. — Хотя, по сравнению со всем человеческим населением Империи — не слишком. Меня куда больше смущает их странное предпочтение формы. Казалось бы, Оплодотворительницы должны уважать природу в её естественном виде, а у них всё наоборот. Не знаю, что тут растет летом, сейчас не скажешь, чем поля засеяны, но я не могу исключить, что даже ростки будут одного роста.
— Никакой свободы для фантазии. — Поддержал квадратную тему Нэрнис.