— Ну да, уже третий год.
Ее телефон жужжит, оповещая о сообщении. Мельком взглянув, она поднимает на меня глаза:
— Вызывают, надо идти. А тебя к кому определили?
Я пожимаю плечами и пробегаю взглядом по бумаге.
Так: «Распределение... Врач-интерн... Алла Анатольевна... Многопрофильный Научно-медицинский центр... женская консультация... руководителя... А, вот оно».
И вслух произношу:
— Александра Геннадьевна.
Света хмурится, напрягая память:
— Александра Геннадьевна? Что-то не припомню такую. Может, новенькая? Ну да ладно, потом разберёмся. Ещё увидимся, я наверху, в родильном отделении. Если что, заходи.
И она исчезает, оставив меня одну.
Мимо снуют люди, не обращая на меня никакого внимания, и я расслабляюсь. Центр живёт своей жизнью, скоро и я стану частью её.
В листе указано: кабинет номер десять. Удачное число. Я уверенной походкой направляюсь вперед по коридору, мимо лифтов, следуя за указателями на подвесных табличках. Остаётся надеяться, что неизвестная Александра Геннадьевна не окажется какой-нибудь мымрой. А то всё-таки три месяца.
Поликлинический приём располагается на первом этаже. Отдельной женской консультации тут нет, и все кабинеты грудятся в кучу, друг за другом: хирургический, терапевтический, кабинет глазного врача, ухо-горло-нос, стоматологический, эндокринолог, кардиолог, кабинет медсестры, опять терапевт.
Гинекологический оказывается последним, в самом конце коридора.
Снова глубокий вдох.
«Ну, была не была».
Народу с утра немного, а к гинекологу вообще никого.
Я коротко стучу в дверь и, не дожидаясь ответа, нажимаю на ручку. Та поддаётся — дверь оказывается не заперта, и я смело вхожу вовнутрь.
Первое, что меня встречает — запах сигарет и два недовольных серых глаза, пристально смотрящие на мою грудь.
«Что за... сук? Неужели не туда попала?»
Я тут же поворачиваю голову в сторону двери, за ручку которой все ещё держусь. Табличка на ней гласит: «акушер-гинеколог».
Нет, все правильно, попала по адресу.
Но что за столом врача делает этот хмырь?
Моржовый хрыч
— Здрас-сте, — выдыхаю я, не решаясь войти.
Парень приподнимает на меня один глаз, губы изгибаются в не предвещающей ничего хорошего ухмылке.
— Ну, что стоишь в дверях? Проходи, — в голосе проскальзывают надменные нотки. Он откидывается на спинку кожаного кресла, складывает руки за головой и смотрит на меня в упор. Во рту медленно перемещается то ли язык, то ли жвачка. Надеюсь, жвачка.
— Простите, — я все ещё топчусь в дверях. Если данное произведение искусств здесь по ошибке, это полбеды. На пациентку не похож. Да и одет в медицинский костюм, на котором болтается такой же бейджик, как у меня, только что написано, не видно. Совсем не ко времени в голове всплывает картинка пролившегося кофе. — Мне Александру Геннадьевну.
— А я и есть Александр Генадьев, — вновь ухмыляется парень, переплетая руки на груди и любопытно наклоняя голову на бок. По всей видимости, ситуация начинает его забавлять. Меня — нет.
— Чего? — Я нервно тереблю в руках злополучный листок. — Но у меня написано Александра Геннадьевна... — потом опускаю глаза и на всякий случай перечитываю содержание:
«...И назначить в качестве руководителя и куратора по прохождению курса акушерства и гинекологии Александра Генадьева — врача-стажера гинекологической практики...»
Этого не может быть! На спине проступает пот, готовый обрушится липким водопадом на блузку. Лицо набирает температуру, как электрический чайник. И главное сейчас — не закипеть.
Тем временем парень берет со стола такую же бумажку и бегло просматривает её.
— Ну и что? У меня написано Белая. А оказалась — рыжая, — усмехается он и кидает лист обратно. — Так и будешь стоять? Не хорошо, опаздываешь, Алла Анатольевна. Проходи уже.
Я с трудом сглатываю слюну. На ты мы, вроде, не переходили. Терпеть не могу самодовольных и наглых хмырей. Но делать что-то надо, и я закрываю за собой дверь.
Кабинет выполнен в серо-белых тонах, ничего лишнего. Широкий стол, рядом три кресла, два из которых находятся спереди, одно сбоку.
Я аккуратно присаживаюсь на то, что поближе к выходу, но парень указывает рукой на место подле него:
— Сюда.
«Да что б тебя», — чуть не срывается с губ.
— Спасибо, мне и тут хорошо, — наигранно улыбаясь, выдавливаю из себя я и еле сдерживаюсь, чтобы не зашипеть.