Глава 3
Наталья
— Я не употребляю такие продукты. Они содержат много сахара и жиров, повышающих уровень глюкозы в крови, приводящих к избытку калорий и отложению лишнего веса, — выдает мне мужчина.
Ах ты, сволочь такая!
А с виду кажется статным, харизматичным и интеллигентным. Я даже на секунду очаровалась его холодной улыбкой.
Это он что сейчас, намекнул на мой лишний вес?
Судя по тому, как мужчина выразительно меня осматривает, задерживаясь на груди, да.
Хочется, конечно, неинтеллигентно указать ему дорогу на хрен. Но я обворожительно улыбаюсь.
— Простите, не знала, что у вас проблемы со здоровьем. Понимаю, возраст уже не позволяет… — выдаю я.
Выкуси. А то смотрите какой барин.
Нет, я, конечно, преувеличиваю. Несмотря на легкую седину, мужчина нестарый. В самом расцвете сил.
Отвожу взгляд в поисках более приятных прохожих, которые оценят мою выпечку. С этим снобом всё потеряно.
— Как вас зовут? — не отстаёт от меня мужик. Только тон у него далеко не дружелюбный. Не похоже, что он хочет познакомиться.
— Наталья, — отвечаю я, поправляя ремни разноса, от которого уже ноет спина.
Ну а кто сказал, что будет легко?
— Скажите мне, Наталья, кто владелец этой пирожковой? — последнее слово произносит с пренебрежением.
Это он сейчас мою пекарню назвал пирожковой?
— Кто владелец пирожковой, я не знаю, — фыркаю, прекращая любезничать.
— Вы не знаете, на кого работаете? — саркастически спрашивает барин, дергая ворот пальто.
Смотрите-ка, пальто дорогое нацепил, часы эксклюзивные, туфли начищенные, кожаные перчатки, белоснежная рубашка, все дела. А внутри этой дорогой упаковки — настоящее хамло.
— Я работаю на себя.
— То есть это ваш ларек?
Час от часу не легче, моя пекарня уже опустилась до ларька.
Ему-то вообще какое дело?
Странный мужик.
Отхожу от него подальше. Мало ли что у него на уме.
— Это пекарня и небольшой кафетерий, — уже грубо произношу я. — Не нравится — проходите мимо. Вот в этом «Аристократе», — взмахиваю рукой на ресторан, возле которого мы стоим, — возможно, подают блюда по вашей диете.
— Я прекрасно знаю, что подают в моем заведении, Наталья, — самодовольно ухмыляется.
Ах, вот оно в чем дело!
— Плохо следите за своим заведением, господин…
— Константин Леонидович.
— Да… — теряю интерес к этому великому ресторатору. Угощаю булочками девочек-школьниц, улыбаясь им.
— Так что же не так с моим рестораном?
Да боже…
Он отвяжется от меня или нет?
— Что не так внутри — не знаю, не была. А вот снаружи, на входе, ледяная корка. Переломают ваши гости кости, не оберетесь неприятностей.
Барин осматривает свое крыльцо и хмурится.
— Спасибо, учту, — кивает. Какая вежливая сволочь. — Наталья, оставьте ваш лоток и зайдите ко мне в ресторан, я угощу вас кофе.
— Спасибо, кофе есть и в моей пекарне. И я не принимаю приглашения от посторонних людей.
Всё, барин, свалите нафиг отсюда.
— Да какие приглашения, Наталья. Как женщина вы меня совсем не интересуете, — снова выразительно осматривает меня.
Заглядываю мужчине в темно-серые глаза. У меня нет цели ему понравиться. Но все равно нелогично, по-женски обидно. Хамло.
— Это чисто деловое предложение. И поверьте, в ваших интересах его принять, — пока я перевариваю его речь, Константин Леонидович удаляется в свой ресторан.
А я смотрю ему вслед и офигеваю.
Сейчас прям бегу, волосы назад.
Через несколько минут благополучно забываю барина из соседнего ресторана и его распоряжение, включаясь в работу.
— Замёрзли? — интересуется у меня Любочка, натирая стойку нашего заведения.
Люба у меня универсал: и продавец, и официант, и уборщица. А я, как пафосно выразился хам из соседнего ресторана, владелица, пекарь, бухгалтер и разнорабочий на кухне. Пока так. Да и не нужно нам пока никого. Клиенты в очереди не стоят.
Зал пуст.
Ну как зал… Так, несколько квадратных метров, состоящих из витрины с выпечкой, стойки, кофемашины и нескольких столиков с мягкими креслами. Это всё, что вместилось, и всё, на что хватило денег. Я почти на нуле. И, если дело не пойдёт, Натаха останется с голой попой.
— Замерзла, — потираю руки, снимая с плеч этот ненавистный разнос. — Но больше спина болит.
— Так присаживайтесь. Я вам чаю горячего сделаю. Всё равно никого нет, — лучезарно улыбнулась Любочка.
— В том-то и дело, что никого нет… — вздыхаю я. Снимаю жилетку, сажусь в кресло, пока Люба делает мне чай. — Реклама нам нужна. Если будем бесплатно раздавать продукцию, долго не протянем.