— Ты слышала? — ко мне влетела Рута.
— О чем? — мрачно процедила я, пытаясь сосредоточиться на классификации низшей нежити, а не на тотализаторе.
— На тебя ставки делают!
— Рут, она знает, — фыркнула Хашшет, входя следом за подругой. — А то ты не видишь, в каком она состоянии.
— О! Извини! — Девушка смутилась.
— Ничего. — Я постаралась сдержать злость. — А вы просто так или поделиться новостью?
— Мы за советом, — вдруг лукаво усмехнулась она.
— И каким?
— Сколько ставить?
— Что?! — Вот тут я окончательно оторвала голову от учебника и уставилась на полуорчанку. — Ты шутишь?
— Нет, — Хаш покачала головой, — мы с Рут верим в тебя. Ну и видим, как ты занимаешься. Уверена, что ты сдашь.
— А если нет? — я высказала свой самый большой страх последних дней.
— Тогда мы поставим поменьше, а тебе придется весь следующий семестр носить нам пироги и фрукты.
Девушки улыбались, а я в шоке смотрела на них и не могла выдавить из себя ни слова. Неужели они действительно в меня так верят? Это был бальзам, нет, амброзия на мою истерзанную душу. Они верят в меня! Осознание этого живительным потоком придало мне сил и желания доказать, что они правы!
— А знаешь что? — Я улыбнулась и, вытащив из ящика стола мешочек с заработанным в архиве за три месяца, заявила: — Поставь за меня на все!
— Ого! — присвистнула Хашшет. — И как ставить?
— Ставь по максимуму — на переход на третий курс и все экзамены на отлично.
— Это будет один к шестидесяти семи, — улыбнулась Рута.
— Отлично!
— Тогда и мы тоже, — переглянулись девушки.
— А может… — начала я, вмиг растеряв всю свою уверенность. Одно дело — рисковать своим, а другое — подставлять подруг. Да, именно подруг. За это время обе девушки стали мне очень близки.
— Это не обсуждается, Тай, — покачала головой Хашшет. — Ладно, когда начнется твоя персональная пытка?
— Через три дня, — тяжело вздохнув, произнесла я. — Первым у меня будет зачет по физической подготовке и боевке. Не сдам нормативов — дальше со мной никто даже разговаривать не станет. А потом вместе со всеми: четыре дня на зачеты, по два в день, и неделя на экзамены. По одному каждый день.
— Каждый? — Брови Рут поползли вверх. — Но ведь дается минимум по три дня между экзаменами.
— Я знаю, — усмехнулась я, — но это тоже из-за меня. Ректор хочет побыстрее прекратить все сплетни и уже определиться со мной.
— Но ведь это еще не все, да? — вдруг прищурилась Хашшет. — Еще какая-то причина?
— Есть, — не стала лукавить я. — Сюда должен вернуться Талалионэль. И у него есть какие-то свои планы на меня. Он собирается прибыть сразу на оглашение вердикта, а мне нужно время, чтобы подготовиться. К чему, правда, сама не знаю, — горько улыбнулась я. По последним разговорам с Вэеном и учителем было ясно одно — здесь меня не оставят ни при каком раскладе, ни в случае провала, ни в случае победы. И проверять на себе, что там придумал древний эльф, я не собиралась. Потому Вэен и попросил Сафиора ускорить сдачу экзаменов, чтобы Уфаниэль не успел помешать моему официальному переводу на второй курс. Да и вообще, мой любимый демон не хотел, чтобы я встречалась с Талалионэлем. Пока, во всяком случае, ну или до того момента, как я перестану быть от него зависима.
— Подожди, но ведь у него тут внучка есть. Как же ее? — прищурилась Рута.
— Есть, но не думаю, что она будет интересоваться моими экзаменами. К тому же, насколько я знаю, насчет изменения расписания преподаватели не распространяются. Решили провести своего рода эксперимент. — Я горько усмехнулась.
— Не недооценивай врага, Тай, — покачала головой Хашшет. — У твоего эльфа вполне может быть информатор. И лучше бы тебе действительно побыстрее найти способ стать независимой. Поверь, когда за спиной нет надежной опоры, род становится не помощью, а злом, пиявкой, пользующей тебя и высасывающей до последней капли, — мрачно закончила она, заставив меня поежиться.
А ведь она права, пришла неожиданная мысль. Сколько примеров по жизни, когда остается сирота, пусть даже богатого и влиятельного рода. Ее либо убивают по-быстренькому, либо выдают замуж за «нужных». А об интересах самой сироты никто никогда не волнуется. Печально, но факт. И Уфаниэль такой же. А если еще Эви узнает, что Вэен меня любит… Ради внучки эльф пойдет на многое, если не на все. И эта мысль была как вспышка, осознание, ведь до этого я всерьез ее не воспринимала.