— А сам начальник где? — спросил наш куратор.
— В отпуске, уже неделю, как уехал на курорт. Я ему, конечно, сообщил, — он снова промокнул лоб, — но сами понимаете, быстро он вернуться не сможет, потому я здесь за него.
— Ладно, это не так важно, — отмахнулся от этой информации Кирил Петрович, — вводите в курс дела.
— А, да, да, — закивал и.о. начальника и неожиданно пронзительно крикнул: — Семёнов! Просвети по ситуации, а пока… Мне надо, вот… — и быстро ретировался, а если проще, то сбежал.
Семёнов же оказался более храбрым. Вообще, не потел, заикаться даже и не думал. У меня создалось впечатление, что он просто устал и ему было всё равно, кому и что говорить.
— Нечего особенно рассказывать, — пожал плечами полицейский, — первый вызов поступил в обед. Говорилось, что в квартире местного алкаша драка, крики, ну и так далее. К нему регулярно вызывают, и парни сюда стабильно раз в неделю ездят. Вот и в этот раз ближайший патруль направили по месту вызова, но не успели они доехать, как уже посыпались звонки об убийстве, о том, что сверх дом крушит. — Полицейский достал пачку сигарет, вынул одну и прикурил, после чего сделал глубокую затяжку, только после этого он продолжил: — Короче, патруль, который сюда отправили, доехал раньше того, как их успели предупредить. От них мало что осталось. Если собрать, в один пакет поместится.
— Кто ещё? — жёстко спросил Астафьев.
— Не знаю, — пожал плечами Семёнов, — считать надо, но пара этажей точно под ноль. Вы это, — он взглянул на Кирила Петровича, — когда туда пойдёте, то барышню вашу здесь оставьте. Не стоит ей это видеть.
— Я сама решу, стоит или нет, — холодно ответила Воронцова.
— Как знаете, — снова пожал плечами полицейский, — там сейчас людей нет, мы всех эвакуировали. Того, кто натворил всё это, тоже нет. Когда основные патрули подскочили сюда, то всё уже было кончено, а преступник, — он на этом слове невесело усмехнулся, — скрылся.
— Ясно, спасибо, — кивнул контролёр, а нам махнул рукой: — Пошли. — Попытки отговорить Киру он не сделал.
Неладное я почувствовал сразу, как только мы вошли в подъезд, притом дело было не в сильном запахе крови, хотя воняло как на скотобойне. Мне словно стало слегка не хватать воздуха, и поначалу не понял, что это такое.
Энергия, она себя тут странно вела, и её было мало. Вот, что меня смущало. У меня вошло уже в привычку постоянно делать вдохи-выдохи силы, стимулируя каналы. Она постоянно циркулировала во мне, и я настолько привык уже к этому чувству, что почти не замечал его, а тут словно пытаешься сделать вдох, но нечего.
Быстро посмотрел вокруг и с трудом сохранил спокойное выражение лица, а напрячься было отчего.
Привычные потоки энергии, что всегда текли вокруг, образуя одно целое, сейчас были разорваны в клочья, словно их не просто взбаламутили, но и перекопали русла, изменили направление течения, настроили заводей, превращая единую реку в болота, озёра, даже лужи.
— Сейчас осторожней, — предупредил Кирил Петрович, — пусть нам сказали, что этого ублюдка тут нет, всё равно будьте готовы ударить или бежать. Ясно?
— Понял, — сказал и дёрнул назад Воронцову, когда та тоже хотела ответить и, кроме этого, наступить на кусок чего-то, лежащий на первой ступеньке. Присмотревшись, понял, что это кусочек кого-то. — Смотри под ноги и иди в середине. Расстояние, пара шагов. Поняла?
Она кивнула.
На этаж поднимались медленно, прислушиваясь и смотря под ноги, но всё было тихо, даже те останки были единственным, что нам встретилось, пока не дошли до места.
В этом доме была непривычная планировка с тремя или четырьмя квартирами. Тут был коридор, с разных сторон которого находились квартиры. Когда-то они ими были. До сегодняшнего дня.
— Не слабо, — не удержался от комментария.
Воронцова хоть и промолчала, но очень сильно побледнела и глубоко вздохнула, только зря так сделала, запашок был ещё тот. В полной мере ощутив аромат, Кира зажала рот, борясь с тошнотой.
Состояние её было понятно. Не каждый спокойно сможет перенести картину вырванных дверей, обломки мебели, но самое мерзкое не это, а останки живших здесь людей, разбросанные тут и там. Кровью был залит весь этаж, даже с потолка капало. Кто-то рвал их буквально на части, не жалея никого, и доказательства этого мне на глаза попали очень быстро. Из-под валяющейся двери виднелся кроссовок маленького размера. Взрослые такие не носят.
— Хватит просто стоять, — послышался напряжённый голос. — Воронцова, спусти на этаж вниз и жди нас там, никого сюда не пускай. Морозов, ты налево, я направо. Обращая внимание на всё, что выбивается из вот этого вот.