— Найди Астафьева, а потом очень быстро неситесь ко мне в больницу. — Перебил её. — Тут… Короче, этот хрен здесь окопался. Я немного сократил его прихвостней, но на остальных сил не хватит. Поняла?
— «Ты там бредишь что ли? Хочешь сказать, что пиявка в больнице⁈»
— Не тупи, Воронцова! Хватай нашего хренова куратора и бегом сюда со всеми, кого сможете захватить! Ясно тебе⁈ Бегом! — А потом сбросил звонок, а то она ещё долго мне будет задавать вопросы про каких-то пиявок.
Убедившись, что Кира перезванивать не собирается, я набрал ещё один номер. Здесь же мне ответили сразу.
— «Слушаю».
— Я убедился в наличии аспектов, которые выбиваются из привычных кардинально. Пока не знаю, откуда они появляются, но скорей всего наши предположения верны.
— «Ты в порядке?»
— Более-менее, но сегодня останусь здесь. Надо завершить начатое.
— «Если ты завтра не вернёшься, планы придётся корректировать».
— Не придётся. Проследи, чтобы всё было готово.
— «Само собой».
Я положил трубку, после прозвучал треск разрядов, и из телефона потянулся дымок. Теперь это бесполезный кусок пластика абсолютно для всех.
— Надо бы вам водички долить, болезные, а то скоро молнии брать перестанут. — Отбросил мобилу в сторону и с кряхтением поднялся, а потом поковылял к крану.
Астафьев с Воронцовой явились минут через двадцать, притом не одни. Грохот выламываемых дверей больницы был слышен даже из коридора морга. Хорошо, теперь можно и расслабиться. Внутри ослабла натянутая струна, а я позволил себе облокотиться на стену. Устал…
Глава 4
— Значит, вы, Морозов, утверждаете, что у вас не было другого выхода, как начать убивать всех направо и налево? — Прилизанный следователь с бегающими глазками ехидно усмехнулся, а потом резко принял серьёзный и, как он думал, грозный вид. — Вы обязаны были сначала связаться со своим куратором! Получить у него указания и потом следовать им! Вместо этого вы поддались своей бесовской натуре и совершили массовое убийство совершенно невиновных людей! — Ор сменился показным спокойствием. — После таких дел сверхи не возвращаются к обычной жизни. Их изолируют от всех. — Снова ухмылка. — Пожизненно.
— Тоже неплохо. Кормёжка бесплатная, одевают, обувают, ещё и охраняют. — Закатил глаза. — Отосплюсь.
— О, нет! Там, где таким как ты, самое место, об отдыхе можешь забыть, как и о долгой жизни! — Следователь расплылся в улыбке. — Я искренне надеюсь, что в полной мере испытаешь на своей шкуре все прелести того места, куда тебя, как я надеюсь, отправят…
Я зевнул, потому как надоело слушать. Этот хрен уже по третьему разу завёл свою пластинку о том, что мне грозит, как он будет рад, если меня признают виновным и так далее. Похоже, у этого дяди был особенный пунктик для сверхов, ну или конкретно по мне. Своей неприязни он не скрывал.
Что же произошло за прошедшее время, а прошло уже пару дней, как я вернулся в столицу. Хотя не пара дней, а целых три. Сутки уже маринуюсь в спецприёмнике для пробуждённых преступников.
Астафьев и Воронцова явились с подмогой, да ещё какой. Несколько отрядов спецназа Б. К. Р., один из них был моим бывшим, парочка целителей, полиция, похоже, со всего города, и, конечно же, не обошлось без начальства. На местное-то мне плевать, а вот от Контролёров старшие плевать на себя не позволят, быстро плевательницу открутят.
Явился, значит, этот лихой отряд и как принялся разносить многострадальную больничку по кирпичику, хорошо хоть фигурально. Короче, начался вселенский шмон. Персонал, пациенты, кто остался жив, оказались скручены до того момента, как будет принято решение о возможном их выздоровлении. Непонятное и искалеченное тело из морга, хотя не такое уже и искалеченное к тому моменту, сожги сразу же, а потом весь морг вместе с ним.
Всё это я наблюдал краем глаза, потому как меня в тот момент допрашивали обо всех деталях. Что видел, что делал, почему принял то или иное решение. Не забыли ни одной детали. Кстати, занимался допросом сам Воронцов. Колоритный дядька и мощный. Ранг мастера имеет, сто процентов. Думаю, я ему не понравился, и немаленькую роль в этом сыграла его дочурка, когда полезла обниматься на его глазах. Стерва белобрысая. Ни на грамм не поверил в её радость от того, что с моей тушкой всё в порядке. На публику играла.
Короче, допросили меня, а потом отправили в столицу, правда, перед этим целители поработали над моими повреждениями, за что честь им и хвала. После этого и отпустили. Хотя думаю, ради меня бы они точно выделять машину не стали, а вот для дочки своей папашка расстарался, я же по остаточному принципу шёл.