Дальше было неинтересно. Приезд домой, взволнованный взгляд Алёны, крепкий сон после неотложных дел, целители хорошо подлатали, что позволило мне ими заняться, и отдых. Во всяком случае для интересующихся моей жизнью всё выглядело именно так. В Академию не выбирался, проводил время дома в компании моей подопечной, которая тоже на работу не выбиралась.
Какая у неё работа? Фирму она открыла, штат небольшой набрала. Занимается финансовыми консультациями, аудитом и прочим таким. Клиентов пока немного, но всё ещё впереди.
Так вот, ради меня девушка осталась дома, и те, кто, если такие есть, наблюдал, были уверены, что это время мы просто валялись в кровати, смотрели фильмы и делали заказы еды из кафе. В общем, приятно и с пользой проводили время.
Вечером же второго дня за мной пришли. Наручников или чего такого не было, но парочка незнакомых мне контролёров настоятельно рекомендовали не сопротивляться, а я и не собирался. Так оказался в камере.
Спать тут не дали. Каждые два часа таскали на допросы по одним и тем же вопросам, к одному и тому же следователю, хорьку, который вот прямо сейчас расписывает моё нерадостное будущее.
Если честно, то этот театр мне уже порядком надоел, а ничем другим назвать данное действие у меня не получается. Не давать спать? Это сверху-то, да ещё и с бесовской натурой? Да если мне будет надо, то я неделю могу так провести без серьёзной усталости. Ладно бы ещё во время между допросами мне приходилось серьёзно напрягаться, но нет, лежу на прикрученной к стене кровати. Или вот обвинения в массовых убийствах? Даже если бы я не числился в Б. К. Р., то и тогда был бы в своём праве, по причине защиты своей жизни, а уж как сотрудник, то тут вообще прямая обязанность применить все доступные мне силы для устранения угрозы ещё больших жертв и разрушений. Вот и выходит, что дурость передо мной сейчас происходит.
— А куда вообще сверхов направляют? — перебил я следователя, который пошёл уже в своих угрозах на очередной круг. — Что это за тюрьма такая и где она находится?
— Кхм, — кашлянул хорёк, — когда придёт время, узнаешь, если допуск получишь.
— Жаль, мне было интересно, — после чего поднялся, — тогда, если закончили комедию ломать, то либо в камеру отправляй, либо отпускай. Надоело.
Хорёк как-то неуловимо изменился, словно к чему-то прислушиваясь.
— Свободен, — наконец-то ответил он мне, — за дверью встретят и проводят.
Я молча развернулся и вышел, говорить до свидания у меня не было никакого желания, мужик мне совершенно не понравился. Скользкий слишком.
— Александр Сергеевич, я вас провожу, — Астафьев обнаружился за дверью. — Сразу хочу вам сказать, чтобы вы не держали зла на нас. То, что с вами произошло, одна из стандартных проверок новых сотрудников на поведения в различных стрессовых ситуациях.
— Я примерно так и думал, — кивнул в ответ и пожал руку, — только, думаю, к Воронцовой такие методы вы применять не будете.
— Правильно думаете, — усмехнулся Кирилл Петрович, — да и к вам, если честно, они не должны были применяться. Ваши действия при прошлом инциденте и так показали, на что вы способны в различных ситуациях. Кстати, от меня вам личная благодарность. — Он кивнул в сторону выхода, и мы неторопливо пошли.
— За что?
— За то, что избавили нас от больших проблем в виде уничтоженного города.
Куратор, пока мы шли к выходу, быстро и кратко рассказал о поводырях, о том, что бывает, если вовремя их не уничтожить, а также о печальных примерах, когда не успели, и их последствиях.
— Есть, если честно, — честно ответил ему. — И много таких аспектов?
— Хватает, — ответил он. — Вам, кстати, одобрили пропуск в одну из секций архива по таким делам. Можете ознакомиться с ними, посмотреть, как ещё бывает и что нужно с этим делать.
— Архив⁈ Не базы данных?
— Да, именно так. Нет, конечно, в общих чертах всё хранится в цифровом виде, но вот подробности по старинке. Понимаете, базы данных ненадёжны. Как бы их ни защищали, но утечка всё равно возможна. Если на бумажном носителе много не вынесешь, то, взломав базу, можно получить всё хранимое там разом, а мы этого не можем допустить. Слишком уж там, — он пощёлкал пальцами, — специфическая информация. Способная вызвать панику у простых граждан. Понимаете?
— Понимаю, — кивнул ему, а потом высказал интересовавший вопрос. — Вот вы рассказали про поводыря, про то, как он действует, но ведь в том доме было намного хуже. Разорванные трупы, разрушения и прочее. Как-то немного не вяжется с вашими словами.