— Наверное, серьёзные люди, раз вы сами за мной явились, — это был не вопрос, а утверждение.
Я обошёл диван, где сидела Алёна, и встал за её спиной, а потом положил руки ей на голову. Целительная энергия потекла от меня к ней медленным потоком, но не по причине её малых травм, целый ворох внутренних микроповреждений, а затем, чтобы её организм сам успел взять нужное количество энергии и перенаправить на самые поврежденные участки. Аспект девушки был многогранен.
— Значит, люди, — снова повторил я, а потом посмотрел на старика, — это они приказали пытать живущую со мной девушку?
— Ну что ты, — махнул профессор рукой, словно я сказал какую-то глупость, — какие пытки? Мы просто мило побеседовали с этой девушкой, и ничего более. — А потом его лицо неожиданно перестало быть добрым. Наоборот, сейчас передо мной сидел жёсткий или даже жестокий мужчина, очень далёкий от старости, под маской которой он обычно прятался. — Если бы я пытал, то из оставшихся от неё кусков никакой целитель целую девку бы уже не собрал.
— Даже так? Ну что ж, тогда я не смею вас больше задерживать, — слегка приподнял бровь, — Аристарх Венедиктович, и ещё, вам в этом доме больше не рады. Что же до людей, приславших вас, то можете передать мой пламенный привет.
Давление рухнуло на мои плечи, словно многотонная плита, и если в прошлый раз на арене это сработало, то сейчас у меня было чем ответить.
Тончайшая плёнка, практически незаметная простому взгляду, мгновенно затянула меня всего, и даже хватило прикрыть Алёну. Стоило этому произойти, как давление пропало, а чернота начала пожирать давившую на нас силу.
— Старый приём не сработает, профессор, — внешне спокойно произнёс, не сводя взгляда со старика, — я кое-чему научился за это время.
— Любопытно, крайне любопытно, — он действительно заинтересовался и даже вскочил со своего места, после чего подошёл ближе. Его лихорадочный взгляд скользил по плёнке черноты, но хоть радует, что не стал пальцем тыкать. — А если так?
Давление увеличилось резко, отчего в меня стал сильнее вливаться поток переработанной чернотой энергии, но это было не единственное последствие. Если меня аспект декана коснуться впрямую не смог, то вот дом вокруг защитой похвастать не смог.
Пол под ногами начал прогибаться, от стен стал доноситься треск, который не обещал ничего хорошего. Ещё немного такого давления, и дом грозился рухнуть прямо на нас. Нужно было что-то делать.
— Я не ударил в ответ только благодаря оставшимся крупицам благодарности к вам, Аристарх Венедиктович, — как можно спокойнее сказал, хотя с каждой минутой становилось всё сложнее держаться.
— А? — Старик словно вынырнул из своих мыслей, посмотрел на меня, и, видимо, только сейчас до него дошло, что он продолжает давить всё сильнее, стены трещат громче, а в моих глазах уже по полной плескалась чёрная дымка. — Да, прости парень, задумался. — Всё прекратилось. — Нормально всё?
— Сойдёт, но больше так не делайте, — ответил.
— А тебе не стоит слишком много на себя брать, мальчик. Ты пока не в той весовой категории, чтобы плевать на такие предложения, — он снова слегка нахмурился, — тем более ты кое-чем обязан этим людям. Понимаешь, о чём говорю?
— Понимаю, только это ничего не меняет. Я о помощи не просил, вытаскивать из могилы не умолял, потому должным себя не ощущаю и более того, сейчас являюсь сотрудником Б. К. Р., а мы служим титану. — секунда раздумья, после чего продолжил: — Я не собираюсь быть псом на цепи у Романовых.
— Уверен в своих словах? — прищурился старик, даже не обратив внимание на то, что я озвучил свою осведомлённость о своих покровителях.
— Уверен.
— Ну что ж, — старик демонстративно вздохнул, а я приготовился. Мало ли. — я передам твой ответ, Александр. Не уверен, что после этого твоя жизнь сильно упростится, но неволить не собираюсь.
После чего он просто развернулся и, больше не говоря ни слова, снова изображая старика, потопал к выходу, но почти у входа я его окликнул.
— Аристарх Венедиктович, один момент, — он слегка оглянулся, — тронете ещё раз Алёну или кого-то другого, дорогого мне, сможете на себе почувствовать влияние черноты. Запомните сами и передайте всем, кто захочет услышать.
Старик не ответил, только криво усмехнулся и кивнул. Через минуту дверь хлопнула.
— Силён, старый хрен, — с трудом удалось сохранить устойчивое положение, — думал всё, разорвёт к чертям. Ты как?
Алёна весь непродолжительный диалог старалась сидеть вообще неподвижно, пытаясь слиться с мебелью. От неё почти не было даже движения, и только тепло, что чувствовали мои ладони, не давали подумать о печальной участи девушки.