— Это моя вина, и я могу снять такой побочный эффект, — кто б знал, сколько мне пришлось приложить силы воли, чтобы произнести эти слова и дать шанс девушке одуматься, то наверняка подивился или покрутил у виска пальцем.
— Ну уж нет, — почти прорычала Алёна, а потом так вдарила уже своим аспектом, что у меня просто вылетели из головы всякие глупости. Вместо них осталось только одно желание, с которым не сравниться никакой голод…
Сколько прошло времени? Час, два или больше? Ни я, ни она не считали. Зачем в такой момент всякая ерунда, как время? Когда девушка в твоих руках пылает от желания, когда она со всем пылом и страстью отдаётся тебе, стремясь не только получить, но и доставить удовольствие, за временем не смотришь. Только она, что выгибается и стонет в момент высшего наслаждения, имеет значение. Всё остальное не важно, и пусть весь мир катится в бездну…
— Ты думал, что будет, если у тебя всё получится? Мы больше не увидимся? — Тихий голос во мраке гостиной.
Мы так и не покинули её. Да и зачем? Здесь много мебели, которая прекрасно подошла для нашего занятия, позволяя воплотить в реальность разные фантазии. Пусть она немного пострадала в процессе, но ничего страшного. Новую заказать не проблема, а потом ещё раз и ещё…
— Я найду вас всех, и вы будете свободны.
— А…
— Они умрут, и в следующий раз намного раньше…
— Отказался, значит, — задумчиво побарабанил пальцами по столу худощавый мужчина. — Почему?
— Конкретных причин названо не было, но если в общих чертах, то он не считает себя обязанным за оказанную помощь. Он её вроде как не просил, — развёл профессор руками, — а настаивать, сами понимаете, я не стал.
— Щенок, — могло показаться, что это было ругательство, но довольное выражение лица говорило скорее об обратном, — наглый, резкий и мозгами не обделён. Чувствуется порода, а не тот мусор…
— Я извиняюсь, что перебиваю, Григорий Михайлович, но при всём уважении к вам, мне ещё ей надо будет новости сообщить, а Елена… Ну вы и сами понимаете.
Хлоп! Дверь в кабинет, солидная и тяжёлая, распахнулась так, словно по ней вдарили с ноги, притом ударивший должен был обладать солидной силой.
— Что он должен понимать обо мне, Аристарх? — спросила красотка с ледяными глазами, заходя в кабинет.
— Что вы, как всегда, прекрасны, госпожа, и сногсшибательны, — мигом согнулся в поклоне не такой уж и старик, Аристарх Венедиктович.
Вслед за женщиной в кабинет зашёл её бессменный слуга, Степан. Увидев согнувшегося приятеля, он неслышно хмыкнул, а потом незаметно показал тому большой палец, на что профессор быстро скорчил гримасу.
— Закончили?
Они сбледнули. Пока переглядывались да пытались подначить друг друга, упустили момент, когда Елена посмотрела на них прямо.
— Выпрямись и говори. Мне не доставляет никакого удовольствия смотреть на твой затылок, Аристарх, а ты, — слуга вытянулся в струну, — потом будешь злорадствовать, а пока постой за дверью и присмотри, чтобы нам не мешали.
— Как прикажете, госпожа, — быстро поклонился Степан и почти мгновенно вылетел из кабинета, а потом захлопнул за собой дверь.
Женщина подошла к креслу напротив стола, за которым сидел Романов, и села, потом повела рукой, и в соседнее почти упал Аристарх.
— Отец, — в этом слове она выразила, наверное, всё, что только можно. Приветствие, полное безразличие к мужчине, даже можно сказать, неприязнь, но главное, в нём не было ни капли уважения.
— Лена, — обозначил кивок Григорий Михайлович, — какими судьбами ты здесь? По-моему, твоего прошлого визита столице хватило на несколько лет вперёд. Или что-то изменилось?
— Кхм, кхм, — заёрзал профессор обеспокоенно, а когда на него обратили внимание, сказал: — Я забыл вас известить, что госпожа собирается почтить нас своим визитом.
— Может, ты ещё что-то забыл?
— Хватит, — голос блондинка не повышала, но мужчины говорить что-то передумали. — В планах была поездка только через неделю. За столь скорый визит можешь винить деда. Он изъявил желание увидеть свою прапра… внучку, — а вот теперь губы тронуло ехидством, — любимую внучку.
Мужчины переглянулись.
— Он что-то хотел?
— Сам у него узнаешь, если храбрости наберёшься, — сверкнуло синевой в глазах Елены, — а пока я хочу знать, что должен был мне сказать Аристарх. Итак?
— Госпожа, дело касается Александра, — осторожно начал говорить профессор. — Дело в том, что его подозревают в некоторых неудобствах, что возникли в столице в последнее время, и мне пришлось нанести ему визит, чтобы развеять сомнения вашего отца в этом.