— Я нормально, сейчас только… — прерываясь, чтобы отдышаться немного, сказал Петька, когда заметил, что я снова остановился и жду его, — но хочу тебе сказать, что больше со сверхами никуда не пойду. Уф, — смахнул он пот со лба, — нахер. Лучше весны дождусь или лета. Точно, летом везде можно проехать.
— Да ладно тебе, — отмахнулся я от жалоб лейтенанта, — я вон какую чудесную тропку для тебя протоптал. Одно удовольствие по ней топать. Свежий воздух, природа. Красота же?
Крутиков оглянулся назад, посмотрел на то, что я назвал тропкой, а потом снова покосился на меня и промолчал. Вот только даже без способности читать мысли я был уверен, что сейчас он про меня думает плохо.
— Долго нам ещё? — перевёл тему полицейский.
— Вообще-то это ты местный, — указал ему на очевидную вещь, — потому сам мне скажи.
Петька захлопал по карманам, а когда нашёл телефон, быстро сверился с навигатором, зачем-то покрутил головой, оглядываясь.
— Меньше километра, — заключил проводник-самоучка, — вон за тем поворотом дома уже должны быть.
— Да? Тогда странно, — посмотрел я в указанную сторону.
— Я тоже так думаю, думал мы дольше идти будем, но ты так пёр вперёд, что…
— Не в этом дело, — остановил его разглагольствования, — тихо слишком, а если верить информации, деревня тут не маленькая, и пусть уже вечер, — нас и правда уже окружал закатный сумрак, — но не может быть, чтобы все по домам сидели. Те же собаки лаяли бы, и мы их услышали наверняка.
Похоже, до него дошло, о чём я. Вон как нахмурился и теперь тоже старательно прислушивается, но всё было бесполезно, тишина стояла оглушающая.
— Может, подмогу вызовем? — почему-то почти шёпотом предложил парень.
— Ага, спецназ на танках, ещё про вертолёт не забудь и авианосец заодно.
— Но тут ведь реально странное что-то. Если бы не усталость, то тоже заметил…
— Что ты им скажешь? Приезжайте, мне тишина в поле не нравится? Думаю, после этого тебе останется только уволиться из полиции.
— А если…
— А вот на этот случай у тебя пистолетик на боку болтается, и я рядом иду. Кое-чего могу изобразить, хоть и выгляжу не старше тебя.
Мои слова ему уверенности как-то не добавили, но спорить Петька не стал, хотя кобуру пощупал, чтобы убедиться в наличии на месте табельной железки. Потом как-то собрался, шапку натянул на место, куртку застегнул, а затем решительно мне кивнул. Типа готов ко всему, а мне больше и не надо. Развернулся к нему спиной и потопал в сторону деревни.
У первых домов мы оказались, когда уже почти стемнело, и деревня выглядела ещё более подозрительней. Темнота и тишина.
— Стрёмно, и мне не стыдно в этом признаться, — пробормотал Крутиков, а потом как-то самой собой в его руке оказался пистолет.
— Спокойнее, снайпер, не всё так плохо, — сказал ему, а потом показал рукой на то, что имел в виду. В некоторых домах начал загораться свет в окнах, а после этого словно жизнь включили в округе. Где-то дверь хлопнула, донёсся приглушённый говорок.
Напарник покосился на меня, я на это просто мотнул головой вперёд и сам же зашагал в сторону самого близкого дома, где светились окна. Он был недалеко, третий от края деревни.
Подходили мы осторожно, потому как свет в окне оказался странноватым, подрагивающим каким-то. Сам дом не выделялся ничем особенным. Обычный деревенский, в меру ухоженный, огороженный забором, даже снег был расчищен. Ну что ж, попросимся на огонёк.
Потянул на себя калитку и спокойно зашёл на участок, а потом, не долго выбирая, постучал в первое попавшееся окно. Из дома послышалась суета, занавески дёрнулись, а через некоторое время скрипнула уже входная дверь, и хриплый мужской голос спросил:
— Чего надо?
— Полиция, лейтенант Крутиков, — показал своё удостоверение напарник, но, видимо, переволновался. Потому как ещё объяснить то, что он совсем не взял во внимание темноту вокруг, и бумажку его, может быть, не видно.
— Рад за тебя, — получил он ответ, — только я тебя не о том спрашивал. Может, шмальнуть разок, чтобы понятней стало? — и послышался металлический щелчок.
— Да как… — попытался возмутиться Петька, но я его остановил и на всякий случай дёрнул за себя.
— Ты пукалку свою убери от греха, дядя, — сказал, а потом пустил по рукам молнии, что дали не слабый свет, — она меня не возьмёт.
— Вона как, целый сверх на ночь глядя, да и этот ещё… — он хотел сплюнуть, но сдержался, — ладно, заходите.
Мяться я не стал и Петьке не дал, за собой потащил, но молнии полностью не убрал с одной руки. Вместо фонарика послужат и как напоминание строптивому мужику тоже.