В доме оказалось тепло и чисто, а странный свет объяснился просто. Свеча на столе одной большой комнаты, которая и кухня, и спальня одновременно.
— Экономишь? — кивнул на свечу бородатому мужику, который поставил ружьё в угол, а сам сел за стол и нам указал на пару табуреток.
— Угу, вроде того, — кивнул он, — как после последнего снегопада электричество вырубило, так и проснулась во мне тяга нездоровая к экономии.
— И давно к старым временам вернулись?
— Пару недель уже сидим так, дичаем.
— Погоди, мужик, какие две недели… — встрял Петька.
— Да я-то погожу, мне торопиться некуда, а ты, полицейский, мужиков в других местах искать будешь, — огрызнулся хозяин дома.
Крутиков нахмурился, а потом скользнул взглядом по кистям бородатого, но тот ничего не скрывал, даже наоборот, заметив взгляд, шевельнул ими так, чтобы всё стало понятно и самому тупому.
— Успокоились оба. Ты, — мужик подобрался, — если хочешь обострить, то только скажи, организую.
— А меня пугать не надо, и на тебя управа найтись может, — буркнул дядька.
— Вряд ли, — выложил уже своё удостоверение, — твоя управа с моей потягаться сможет.
Хозяин дома посмотрел на корочки, пожевал губами, а потом кивнул.
— Солидно, признаю. Чего надо-то такой странной компании здесь?
— Петька, ты чего сказать хотел? — обратился к напарнику, — когда тебя случайно прервали.
Мужик хмыкнул, а Крутиков сверкнул в его сторону глазами, но ломаться не стал и сказал:
— Про две недели. Не было никаких сильных метелей уже с месяц где-то.
— Да ты что? — ехидно заметил бывший сиделец. — Вот ведь мы дурачьё дикое, просто так, как в каменном веке, со свечками сидим. Наверное, Галка, падла, опять таблеток в своё пойло намешала, и нам всё привиделось. Метель, что не видно ни хрена было, которая дорогу занесла и провода оборвала, показалась нам. Вот спасибо тебе, отец родной, открыл глаза. — А потом уже нормальным тоном спросил: — Ты, начальник, сюда как приехал? На машине или на своих двоих? Мотора не слыхал, а значит, пехом пёрли. У нас, конечно, не город, но за месяц дорогу бы расчистили.
— Ладно, понятно всё. Была и была, хрен с ней, — прервал эти разглагольствования. — Со светом понятно, тогда почему у вас ни одной собаки тут нет. Мы уж думали, случилось чего из-за тишины вокруг, когда ближе подходить стали.
— Больше половины жителей тут из бывших сидельцев, а у нас особое отношение к собакам, — впервые растянул рот в улыбке бородатый, сверкнув золотой коронкой. — Наслушались их лай так, что на пару жизней вперёд хватит.
Чем дальше, тем странней. Простые люди, что не совсем простые, пропадают, метели происходят в нескольких километрах от города, а там ни сном ни духом. Что-то мне всё больше не нравилось происходящее тут, не только своей непонятностью, сколько тем, что это могло затянуться непонятно куда. Передо мной замаячил выбор: двигаться дальше или быстренько спустить всё на тормозах, словно ничего не произошло, отчитаться, а потом вернуться в столицу. Дела там намного важней для меня. Намного. Что же выбрать?
Хозяин дома и Петька смотрели на меня, не мешая думать. Что в их головах? Непонятно. Каков же мой выбор?
— Ладно, метель — дело десятое, мы за другим приехали, — принял я решение. — Калязина Светлана Васильевна. Где она живёт?
А вот теперь наш невольный собеседник отреагировал более бурно. Первое, что он сделал, так метнулся в сторону ружья. Вернее, попытался, но я перехватил его сразу, а потом шваркнул об стол. Мебель выдержала, а за свои рёбра пусть он сам переживает, у меня других забот хватает.
— Охренел, урка поганая, — вскочил Петька и выхватил пистолет. — Нападение на сотрудников при исполнении! До конца жизни теперь лес валить будешь, погань!
— Пошёл ты, мусор! — прохрипел прыткий дядька. А как ему не хрипеть, если рожа его к поверхности стола прижимается так, что ещё чуть-чуть и кости хрустеть начнут.
— Это был последний раз, когда ты сделал глупость в мою сторону, — наклонился к нему поближе. — И остался жив. Сейчас я уберу руку, и ты можешь попытаться снова.
Делаю шаг назад, и мужик свободен, только в его сторону теперь был направлен пистолет Крутикова, это если меня в расчёт не брать.
Сиделец очень медленно выпрямился, покрутил головой, разминая шею и не делая резких движений, а потом уставился в нашу сторону, буквально полыхая ненавистью.
— Хрен вам, а не ведьма наша, суки. Можете хоть на куски порезать, ничего не скажу!
Мы с Петькой переглянулись, не понимая ничего.
— Дядь, ты придурок что-ли? — участливо спросил у мужика. — Что за концерт по заявкам? Нам бабка ваша нужна, чтобы про сестру её узнать. Пропала она и ещё люди вместе с ней, а родственница только у неё была, вот и притащились сюда.