— Прав, — поморщился Крутиков, — но только зачем им это?
— Власть и сила, дружище. Представь, у них получилось и появился способ сделать сверха из любого человека. В момент, — щёлкнул пальцами, — в твоём распоряжении появится армия одарённых, которых можно не жалеть и кинуть на убой. Ведь в любой момент можешь наделать новых.
— Да уж, размах впечатляет, — согласился он со мной, — но, похоже, у них ничего не получилось.
— А это не совсем так. Ведь я прав? — снова обратился к Светлане, которая успела одеться.
— Прав. У них получилось, — кивнула женщина, — нас там было примерно сорок человек, из них умерло пятеро или шестеро сразу, потом ещё несколько, остальные же получили какие-никакие способности. Кривые, неполноценные, но способности. Нормальными сверхами можно было назвать только четверых. Три женщины и мужчина, — сказала девушка и сразу добавила, — имён их не знаю, чем хочешь можешь пытать.
— Тогда почему же…
— Потому, мой друг, — перебил я Петьку, — слишком большой процент выбраковки получился. Куча неполноценных, сломленных людей и единицы, которые могут больше, чем ничего.
— Погоди, — вскочил Крутиков и заходил нервно по комнате, — вот ты говоришь, что всего четверо, а как же твоя сила? Ты лечишь людей ей. Мужа поддержала, да и вообще, — он покрутил рукой в воздухе, — намного лучше сохранилась своей сестры. Как с этим быть?
Светлана зябко передёрнула плечами. Ей не хотелось вспоминать прошлое, вытаскивать снова те события, но мы не давали ей шанса. Пережила тогда, справиться сейчас, тем более она теперь не одна и не девочка уже.
— Без следа для нас это всё не закончилось, ты прав, полицейский. Вот только цена оказалась слишком высока. Однажды мы легли спать, как всегда, а утром оказалось, что ни того ублюдка, ни женщин, похожих на него, в лагере не было. Военные и те четверо тоже пропали, а вместе с ними алтарь. В тот момент наш мир рухнул, казалось, что жизнь закончилась. — Она встала и подошла к окну, уставившись в черноту ночи за стеклом. — Неделю мы провели там ещё столько времени сами по себе, в надежде, что они вернуться, но нет. Вернулась только ломка от отсутствия их рядом. Она сводила с ума, не давала сидеть на месте, потому, собрав в полубреду кое-какие вещи, мы стали разбредаться в разные стороны. Я ушла с сестрой и ещё тремя парнями из других групп, куда пошли остальные, не знаю.
— Вот так просто?
— Да, просто, — кивнула Светлана, — пешком, по холоду и снегу. Наверное, нас это спасло и не дало опустить руки сразу, а когда оказались в городе, то другие люди, машины, просто жизнь окончательно не дала скатиться в омут боли. — Глубокий вздох. — Приходилось жить и ночевать где придётся, есть с помойки, и так продолжалось, пока нас не начало отпускать.
— Долго?
— Примерно год, — просто ответила она, — через это время вместо обожания к своим кумирам у нас внутри выросла ненависть, и мы стали свободны. Примерно тогда же я стала замечать за собой, что иногда, когда очень сильно хочу, могу влиять на людей, лечить мелкие раны, снимать головную боль. Ничего серьёзного и всегда очень сильно выматывало после этого, но меня открытие вдохновило. Я начала намеренно стараться применить свой дар.
— А сестра, те парни? У них тоже что-то появилось?
— К тому времени с нами осталось двое, Олег погиб случайно. В коллекторе, куда мы забились в одну из ночей переночевать, был оголённый провод. Он его не заметил. Оставшиеся двое стали сильнее, чем обычный человек.
— Твои сидельцы, — сказал я Петьке.
— Да, недолго они смогли играть в самых сильных на районе, — хмыкнула Светлана, — но время нам дали. В общем, ограбили парни того, кого не следовало, и их задержали, потом суд, тюрьма. Мы с сестрой ещё какое-то время жили вместе, но потом она стала замечать, как стала меняться и становиться красивей, а ещё интересовать мужчин.
— Понятно, сукубка, — кивнул я на это, — только очень слабая.
— Короче, посчитала сестрёнка, что вытащила счастливый билет, после чего стала перебирать мужиков, ища всё более состоятельного, параллельно погружаясь всё глубже и глубже в глубину стакана.
— Зачем? Если всё стало налаживаться, — Крутикова захватила история, — нашла бы себе нормального, жила бы и бед не знала.
— Сны, полицейский, — постучала себя по лбу пальцем женщина, — они всегда с нами. Мучают тебя, выпивают все соки и не дают передышек. Закрываешь глаза, а там снова алтарь, снова бордель и то, что вытворял с нами тот ублюдок. Каждую ночь мы оказываемся там, переживая снова и снова те события. Не все смогли с этим жить.