Кира не отстранилась и танец не прервала, они продолжали кружить по залу, как и другие пары. Наоборот, девушка слегка облизала губы, словно пробуя на вкус мимолётное прикосновение чужих губ, а потом уже сама поцеловала мужчину.
Именно это разрушило то немногое очарование вечером, что она смогла найти здесь. Подделка. Всё вокруг кричащая подделка, которая не стоит даже минуты её времени. Что она тут делает? Пытается вызвать проблеск тени ревности своего напарника? Смешно. В момент поцелуя с полковником в её мыслях сам собой всплыл образ Морозова, и она ясно поняла, что поцелуй с ним продлился бы намного дольше. Да что говорить, если просто мысли об этом вызвали намного больше удовольствия, чем реальный мужчина, продолжавший её обнимать и вести в танце.
Всё разрушилось в прах. Девушка продолжала улыбаться, танцевать с полковником и ни одним жестом не выдала произошедших с ней изменений, но чем дальше, тем сильнее крепло раздражение на окружающих и в особенности на полицейского, который начал потихоньку наглеть всё сильнее.
Кроме раздражения, внутри настойчиво скребло беспокойство. Кира уже несколько раз пыталась дозвониться до Александра, но телефон его был выключен, и это плохо. Если с парнем что-то случится, то её судьба будет незавидна. Вся её репутация перед отцом самостоятельной, умной девушки рухнет мгновенно, а после него достанется от матери. Как доверить тебе продолжать дело семьи после нас, если вместо задания ты окунулась во флирт с простецом и забыла про напарника? Никак. Ты обычная, избалованная девчонка, способная принести пользу семье, только удачно выйдя замуж, и больше никак. Так ей и скажут, а она не сможет возразить. Дура.
— Вечер близится к своему завершению, — послышалось от полковника, и девушка внутренне скривилась. Ещё одно отличие от столицы, там такие рауты не длились так долго. Здесь же время перевалило за три часа ночи. — Я надеюсь, ты позволишь мне себя проводить? — полковник явно надеялся на продолжение.
Воронцова не успела ответить, что спать бравому полицейскому сегодня придётся одному, как её телефон ожил и яростно забился в сумочке. Мелодия была хорошо знакома и стояла только на одном контакте. Звонил отец.
— Папа? Что-то случилось? — отмахнулась девушка от мужчины и прижала смартфон плотнее к уху, стараясь, чтобы музыка была слышна не так сильно.
— «Если ты сейчас стоишь у окна или дверей, то советую очень быстро от них убраться», — рявкнули в трубке, а потом послышались короткие гудки.
— Что… — попытался снова обратить на себя внимание полковник, когда увидел изменившееся лицо девушки, но та слушать не стала его, а молча схватила за пиджак и толкнула в сторону стены, а потом последовала за ним.
Только они успели это сделать, как окна зала и большие двустворчатые двери вылетели со страшным грохотом, но это было не страшно, а вот солдаты в силовой броне, появившиеся со всех сторон, жути нагнали ещё как.
— Всем стоять! Работает Б. К. Р! Попытка покинуть зал расценивается попыткой сбежать, и будет открыт огонь на поражение! — голос, усиленный динамиком костюма, проникал во все закоулки немаленького дома, и люди замирали на месте. Они знали, что слова не пустая угроза, и если они ослушаются, то тут же отправятся на свидание к предкам. — Те, кого называем, выходят вперёд, остальные после этого стоят у дальней стены и не отсвечивают. Мэр, начальник полиции…
Полковник вздрогнул, когда упомянули его, и затравленным зверем посмотрел в сторону Киры, но та просто сделала шаг назад от него, и мужчина, понурив голову, зашагал к продолжавшим выходить испуганным людям, и их понять можно. Не важно, кто ты и какое положение занимаешь. Богат, беден, всё равно. Иллюзия неприкосновенности и вседозволенности испаряется мгновенно, когда вот такие ребята входят к тебе домой.
— Прелестно, — раздался сбоку до боли знакомый голос, — хорошо проводишь время, дочка? Ну прости за испорченный вечерок в приятной компании.
— Папа, — во рту почему-то резко стало сухо, — что… Что происходит?
— Для начала ответь-ка мне на такой вопрос, девочка. Где твой напарник?
Кира вздрогнула от тона Воронцова, а потом покрылась холодным потом. Морозов… Неужели он? Нет, нет. Тут что-то другое, иначе бы не было такой суматохи. Скорей всего…