Хорошо иметь доступ к разным базам данных.
— Долго ещё? — спросил Молотов.
— Что? Устал, золотой мальчик? — хмыкнул ему в ответ. — Вон Кира и то не жалуется.
Понятно, что физической усталости не было тут ни у кого. Сверхи — твари выносливые, и чтобы их измотать физически, надо нечто большее, чем прогулка в несколько часов по буеракам леса, да ещё и в подъём. В его недовольстве было кое-что другое.
Вот уже примерно с час от нашего трёхчасового восхождения постепенно нарастало давление. Тяжелел воздух, общий вид вокруг становился чуть более мрачным, хотя за деревьями во всю светило яркое солнце, а ещё запах. Знакомый по ночи сладковатый запах гнилья. Тоже пока не сильно, но я почуял сразу же, а вот Кира пока не до конца.
Девушка хмурилась и последнее время всё больше молчала, а ещё чем дальше, тем ближе она ко мне держалась.
— Это она от вредности, — Михаил остановился и осмотрелся. — Ты-то не знаешь, но наша Воронцова хоть и улыбается всегда беззаботно, типа со всеми дружит, только пальчик ей в рот класть не стоит. Оттяпает не то что по плечо, сожрёт всего целиком.
— Замолчи, — яростно сверкнула она на парня глазами.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Молотов. — Я по-дружески Саню предупреждаю. Всё равно не я, так другие откроют ему глаза на тебя настоящую.
Я смотрел на них и видел, как та же сила тихонько проникает им в голову и не только. Она скапливалась вокруг них облаком, пытаясь накрыть собой всю их фигуру. Если оставить всё как есть, то очень скоро кто-то из них перейдёт от слов к делу и шарахнет чем-нибудь серьёзным.
— А с вами по-другому нельзя! Заносчивые ублюдки, думающие, что вам все должны уже по факту одного только рождения! Хотя, если посмотреть, то стоит контролю обратить на вас внимание, как начинаете блеять стадом беспомощных овец! Ничтожества!
— Сука, — зло выдохнул Молотов. — Что же ты прыгала из койки в койку к ничтожествам? Чем ты после этого лучше? Такой же мусор, готовый продать всех за каплю власти и общее признание! Или думаешь, легла под этого и теперь чистенькая от прошлого? Слышь, Морозов, хочешь расскажу в подробностях, что эта шлюха вытворяет в постели? Сам не участвовал, но друзья рассказывали! Сколько их тогда было? Двое сразу? Такая фантазёрка…
— Мразь! Меня опоили!…
— Да-да. Все вы так говорите уже после. «Я не хотела, не знала» и так далее. Вот только никто в вас это пойло не вливает и ноги не раздвигает, сами с готовностью подставляете…
Какая тонкая работа и интересная сила. Подобрала незаметно ключик к каждому, нашла искру в душе, а потом нежно дунула, разжигая до пожара злобу, ненависть. Эти двое уже активировали аспекты, готовясь нанести удар. Вокруг Киры рябит воздух от поднявшейся температуры, а воздух почти искрит от готовой разразиться сильнейшей грозы. Молотов же развернул руки ладонями к земле, по ней начала пробегать дрожь, а сверху стали скатываться мелкие камни, первые предвестники мощного обвала.
Красиво сделано и мастерски. Мне такой аспект пригодится.
Резкий вдох, и крупицы энергии отпрянули от моих спутников, а потом ринулись в мою сторону, чтобы слиться с той, которая пыталась повлиять на меня. Неожиданно оказалось, что запах гнили был только ширмой, которая пыталась отпугнуть любопытных. Реальное послевкусие оказалось очень приятным, словно хлебнул из чистейшего родника холодной воды. Мало того, нужный аспект открылся очень быстро, намного проще остальных, словно ждал уже давно шанса показать себя. Струйки силы с готовностью побежали по каналам от ядра, вымывая негативные эффекты от попыток чужого влияния и надёжно перекрывая доступ к будущим.
Одна из граней нового аспекта открылась сразу же.
Мои спутники, после того как их злоба лишилась подпитки, сначала впали в самый натуральный ступор. Они глупо таращились друг на друга и не двигались с места, будто батарейки вытащили, но потом…
— Кира, прости меня, — хрипло сказал Михаил, — прости. Я не знаю, что нашло… Морозов, всё не так! Не так, как я говорил. Эти ублюдки правда её опоили и…
— Замолчи! — крикнула Воронцова.
— Но ведь я должен объяснить, исправить.
— Не должен! — упрямо мотнула головой напарница, при этом стараясь не смотреть на меня.
Сожаление, стыд, смущение, вина и много чего ещё. Гремучий коктейль из чувств этих двоих врезал мне по мозгам так резко, что если бы я его не тренировал постоянно, просматривая будущее и кое-чем ещё, то, скорей всего, тут бы история моя закончилась. Даже так мне с трудом удалось сохранить равновесие, не подать виду, только рукой быстро провел под носом. Она оказалась чистой. Расту, значит.