Закрываю глаза и представляю себя сидящим на берегу полноводной реки. Слушаю ровный шум текущей воды, изредка прерываемый всплесками. Реке всё нипочём. Она бурлит и неуклонно движется вперёд, огибая все возможные препятствия на своём пути. Снег ли вокруг, или дождь. Ночь или день. Несмотря ни на что, река продолжает своё движение. Представляю себя течением. Я — река…
Дышу глубоко и ровно. Вздох на четыре счёта, выдох на шесть. Вздох — выдох. Вздох — выдох. Я — река…
Получается. Открываю глаза. Упираюсь взглядом в окно напротив. Из-за тонировки непонятно, что происходит снаружи. Ясно одно — там глухая ночь.
Выхожу из кабинки спустя ещё несколько минут. Оглядываюсь в поисках рубашки. Вот же она. Зацепилась за сушилку для рук.
Пару раз застирываю пятно в раковине уборной. Критически осмотрев результат своих усилий, решаю: сойдёт. Слегка просушиваю, затем начинаю методично застёгивать пуговицы. Уже собираюсь вернуться в зал, как вспоминаю о своём мобильном.
Чёрт. Где же он? Память услужливо подкидывает мне картинки. Вот я кладу свой гаджет на раковину, прежде чем раздеться. Вот — снимаю рубашку. Больше я телефон не трогал и не перекладывал. Он должен быть где-то здесь.
Блть. В уборную никто не входил. Я бы услышал.
Неожиданная догадка заставляет забиться моё сердце чаще.
Мамаева? Мамаева, твою мать!
Принятое не так давно решение «завязать» летит в тартарары. Я сейчас же еду к Мамаевой, чтобы забрать принадлежащую мне вещь.
Размашистым шагом преодолеваю коридор. В зале по-прежнему шумно. За нашим столиком только Паша, сидит почти что в обнимку с бухгалтером Людой. Говорят на языке пьяных, непонятном обычным людям. И когда он успел так накидаться?
Марго — нигде нет. Сбивчиво прошу Павлика одолжить мне мобильный. Вызываю такси на адрес Мамаевой. Место, где она живёт, я представляю себе лишь в общих чертах. Ну, ничего, разберусь как-нибудь.
По закону вероятности, мне должно хоть в чём-то повезти сегодня. И пожалуйста. Выйдя из такси, сразу же цепляю взглядом тоненькую фигурку Мамаевой в свете придомового фонаря.
Она не одна. Какой-то мужик обнимает её плечи. Они что… Возмущение захлёстывает меня. Не прошло и часа, как она кончала от моей руки. Что за…
Подойдя ближе, понимаю, что рядом с Мамаевой стоит Мурат. И он вовсе не обнимает её.
Альбина пытается вырваться, в её голосе явно слышны истерические нотки. Сам Мамаев что-то говорит ей на повышенных тонах. Выглядит всё это не как флирт или нежности. Скорее как… насилие. Он что… принуждает её к чему-то?
Остановить это. Остановить любым способом. Крик Альбины, как нож по стеклу, скребёт мои нервы.
— Хватит!
Мамаев оборачивается. Он зол. Оскалившись, смотрит на меня так, будто хочет убить. Не уступаю ему. Мой взгляд твёрд, как и мой голос:
— Отпусти её.
Медленно, один за одним, он отрывает пальцы от её плеча. Альбина, морщась, потирает руку.
Мамаев смотрит оценивающе. Осторожно и вкрадчиво обращается ко мне:
— Захар? Какая неожиданная встреча.
Кажется, мы играем в игру — сделай вид, что ничего не произошло?
Мамаева мнётся в сторонке. Приклеиваюсь к ней глазами. Я не знаю, что сейчас говорит мой взгляд, но изо рта рвётся:
— Альбина, кажется, ты по ошибке взяла мой телефон. Судя по геолокации, он у тебя.
Молчит.
— Все знают, что нет смысла красть такой телефон. Его местоположение легко определить. Доступ к данным — получить практически невозможно. Да и к тому же, всегда есть резервная копия…
Красноречиво поднимаю брови.
Ну, давай же, ну. Это твой шанс.
Она прикрывает глаза на мгновение. Едва заметно, но я признаю в этом жесте поражение.
— Да. Простите, Захар Андреевич, — говорит механически, как голосовой помощник. — Наши телефоны лежали рядом. Просто перепутала в спешке. Я планировала вернуть его Вам в ближайшее время.
— Я так и подумал. Слушай, можешь подзарядить его немного? Батарея на нуле, а мне нужно вызвать такси.
Она тормозит. Повторяю настойчиво:
— Прямо сейчас, Альбина. Я подойду чуть позже, мне надо кое-что обсудить с господином Мамаевым.
Она смотрит на Мурата. Выражение его лица нечитаемо. Похоже он полностью совладал с нахлынувшими эмоциями. Провожает Альбину тяжёлым взглядом. Как только она скрывается за дверью подъезда, говорит:
— Что бы вы ни увидели сегодня, Захар Андреевич. И какие бы ни сделали выводы об увиденном, Вы ошибаетесь.
Пару секунд перевариваю его слова. Он это серьёзно?
— Не знаю, как заведено у Вас в Осетии. Но у нас здесь не принято удерживать женщину силой.